Еще отрывки с самиздата


Краткое содержание одной из лучших, по личному мнению вашего покорного слуги, рукописей о попаданце в ВОВ на самиздате:

2009 год

Из пулевых пробоин на лобовом стекле сильно сквозило холодным ветром, с запахом горелого машинного масла. Самолет после попадания продолжал мелко вздрагивать. Нет, конечно, сквозило и трясло не на самом деле. Все происходило на экране компьютера, просто воображение у Андрея всегда было на высоте, а уж после недавней замены дисплея на новую огромную модель и вовсе стало зашкаливать. Вот и сейчас, гоняя свой любимый авиасимулятор, он, особенно в напряженные моменты, действительно ощущал себя сидящим в кабине истребителя "И-16", а не в мягком кресле за компьютером. Поэтому и злость Андрей сейчас испытывал настоящую. Надо же, он, ветеран многолетних онлайн-сражений, настолько увлекся преследованием "Юнкерса", что проморгал атаку "Мессершмитт-109" на пересекающихся курсах.


- Внимательнее надо быть, ас, мля - сердито сказал себе Андрей. К счастью, вроде бы серьезных повреждений не было. Из пушек пилот "109-го" промазал, а пулеметами только наделал дырок в фонаре кабины.
- Еще повоюем - вынес вердикт Андрей, немного успокоившись. Повернув виртуальную "голову" назад, он обнаружил своего оппонента в задней полусфере, заканчивающим боевой разворот и разгоняющимся для следующей атаки.
- Ну-ну, еще посмотрим - процедил Андрей сквозь зубы, оценил динамику разгона "Мессершмитта" и, повернув виртуальный взгляд обратно, медленно отсчитал до пяти. После этого многократно отработанным движением - джойстик вправо, педаль влево, газ в ноль - ввёл машину в "размазанную бочку". Виртуальные небо и земля на экране начали меняться местами, истребитель, вращаясь с переменным радиусом - для усложнения прицеливания противнику - стремительно терял скорость. Как и рассчитывал Андрей, не слишком опытный противник купился на этот нехитрый маневр. Обладая избытком скорости, тот проскочил мимо "Ишачка" вперёд и, к концу выполнения "бочки", оказался практически у Андрея в прицеле. Правда, осознав свою ошибку, сразу же перешёл в набор высоты. Но было уже поздно. Резким движением задрав нос самолёта, Андрей дождался, пока силуэт "Мессершмитта" скроется под капотом и нажал на гашетки. Значительный опыт виртуальных боёв не оставлял сомнений в верном выборе упреждения. Что немедленно и подтвердил появившийся через мгновение из под капота "109-й", оставляющий за собой жирный чёрный шлейф дыма.
- Вот так-то - волна радости окатила Андрея. Хоть "Мессершмитт" и гораздо скоростнее "Ишачка", но с поврежденным двигателем он не уйдет. Андрей скосил глаза на настенные часы. До назначенной встречи с очередной девицей оставался всего час.
- Как бы не опоздать, первое свидание все-таки, еще цветы надо успеть купить - обеспокоенно подумал Андрей, но желание добить повреждённого противника победило.
- Первым делом, первым делом самолёты - пропел он и решительно прибавил газ. Машина послушно рванулась вперёд, расстояние до "Мессершмитта" начало медленно, но верно сокращаться. Во избежание неприятностей, Андрей внимательно осмотрелся. Но небо чистое, здесь они были одни. Тогда он сосредоточил внимание на противнике.
- Через полминуты выйду на дистанцию прицельного огня - оценил ситуацию Андрей. Противник, видимо, считал так-же, потому что его самолет вдруг перевернулся через крыло и нырнул в крутое пике.
- Хочет уйти на пикировании - понял Андрей, автоматически повторяя маневр "109-го". "Ишачок", на полном газу, стал стремительно набирать скорость. Но даже на глаз было видно, что "Мессершмитт" набирает скорость быстрее.
- Зачем? - запоздало отругал себя Андрей, на всякий случай нажимая на гашетку и видя, что очередь прошла далеко от противника, уткнувшись в землю - так он от меня точно уйдёт. Надо остаться на высоте и ловить его на выходе из маневра.
Он резко взял ручку на себя. И, конечно, перетянул. Выдернутый из пике самолёт превысил допустимые перегрузки и компьютер отреагировал соответственно: экран стал быстро чернеть, симулируя потерю лётчиком сознания. Андрей так сильно переживал случившееся, что просто физически почувствовал, как перегрузка прижимает его к креслу и закрывает многократно потяжелевшие веки. Поэтому он даже сразу не удивился, когда чернота, закрыв экран, продолжила распространяться за его пределы. Лишь через пару мгновений, за секунду до того, как черный шар замкнулся за его головой, холодной волной страха накатила мысль: "ДОИГРАЛСЯ!!!"....

1940 год

В открытой кабине "Ишачка" заметно сквозило. В том, что это именно "Ишачок" Андрей не испытывал сомнений с первого мгновения, когда опять появился свет. Первые две мысли: "я умер" и "я сошёл с ума" боролись друг с другом в его голове несколько секунд, постепенно теснясь реалистичностью окружающего пространства. В конце концов, когда Андрей осознал, что его рука лежит на ручке управления истребителем и парирует крен самолёта, то смог более-менее привести свои разбегающиеся мысли в какое-то подобие порядка:
- Умер я или сошёл с ума, пока неважно. Главное, что самое страшное со мной уже произошло. Значит, можно расслабиться и играть по предложенным правилам, - постарался успокоить он себя. Получалось плохо. Адреналин так и играл в крови. Руки тряслись, мысли метались в голове.
- Так что мне надо сделать? - усилием воли сосредоточился Андрей на текущей задаче. - Как отсюда выбираться? Сажать самолёт или выброситься с парашютом?
Он не обольщался насчёт своей способности управлять реальным самолётом. От одной мысли о посадке его опять бросило в дрожь. Андрей лихорадочно стал проверять, имеется ли у него парашют. Парашют имелся, на положенном месте под "пятой точкой", но его конструкция была Андрею абсолютно незнакома. Кроме того, бросив взгляд за борт, он обнаружил, что высоты для прыжка явно недостаточно. Всё это вместе несколько остудило его "прыгательный позыв". Он опять взялся правой рукой за ручку управления и попытался выправить образовавшийся за время поисков парашюта крен. Получилось. Усилия на ручке были на удивление слабыми, не джойстик, конечно, но всё равно значительно меньше ожидаемых. Андрей был уверен, что работа пилотов прошлого была сродни занятию на силовом тренажере, а тут ручка покорно ходила за рукой. Впрочем, скорость была небольшой. Бросив взгляд на знакомую по многочисленным "полётам" на компьютере приборную доску и без труда отыскав на ней спидометр, он считал его показание: 240 километров в час. На большей скорости усилие на ручке станет гораздо значительней.
Конец раздумьям положил ещё один "Ишачок", неожиданно возникший слева на расстоянии двадцати - тридцати метров. Сидевший в нём усатый мужик в надетых лётных очках показал Андрею огромный кулак в перчатке, после чего этим же кулаком сделал жест, без сомнений означавший: "Следуй за мной". С такого расстояния Андрей плохо различал лицо пилота, но по движению губ ему показалось, что свои жесты мужик сопровождал отборным матом.
- Видимо, командир, - понял Андрей. - Надо что-то решать.
В это время пилот соседнего истребителя прибавил газ и вырвался вперёд. Проследив за ним взглядом, Андрей заметил ещё один "Ишачок", пристроившийся за первым на дистанции метров сто. Таким образом, все три самолёта образовали вытянутый строй.
- Ну что-же, раз уж я умер, то можно и попробовать сесть! - попытался он ободрить себя . От мысли про посадку ему опять стало нехорошо. Но другого выхода, по видимому, не оставалось.

1951 год

Да, к двенадцатому апреля немного не успели, но, кроме Андрея, здесь эта дата никому ничего не говорила. Зато и корабль получился не чета гагаринскому "Востоку"! Сказались большая грузоподъемность ракеты-носителя и долговременное планирование, помноженные на знания Воронова, благодаря которым он незаметно для окружающих, на бесчисленных техсоветах и в личных беседах, направлял решения ведущих конструкторов в правильную сторону. Конический спускаемый аппарат, напоминавший существовавший в мире Андрея американский "Аполлон", обладал некоторым аэродинамическим качеством, позволяющим снизить перегрузки при спуске, повысить точность приземления и вмещал, не смотря на меньшие габариты, до трех космонавтов в скафандрах, обеспечивая их жизнедеятельность в течение недели.
Сзади к нему, по типу советского "Союза", был присоединен приборно-агрегатный отсек с маневровыми двигателями, топливными баками для них, аккумуляторами и местом для пока находившихся в разработке солнечных батарей, а спереди, через универсальный стыковочный узел, могли пристыковываться сменные модули различного назначения. Это мог быть дополнительный обитаемый отсек, или негерметичный модуль с аппаратурой, например - телескопом, или грузовой с внешним стыковочным узлом для полетов к будущей орбитальной станции. Сейчас на его месте торчал угловатый блок с солидным количеством разнообразной контрольно-измерительной аппаратуры - испытательный полет, как-никак!
За последний год провели семь пусков корабля в автоматическом режиме, из них пять - успешно. В космос уже слетали собачки, обезьянки и муляж космонавта, и государственная комиссия дала, наконец, разрешение на первый запуск с человеком на борту. Несмотря на то, что корабль, названный, без особых затей, "Горизонтом", сразу создавался как многоместный, первые полеты, конечно, планировались только с одним испытателем. Зачем рисковать еще кем-то?
И вот, ранним утром двадцатого июня, Андрей, облаченный в белоснежный скафандр, неуклюже попозировав фотографам и кинооператорам у лифта на стартовом столе, помахал им рукой и поднялся наверх, с помощью техников занял место в кабине. Его сопровождал Королев, лично следивший за выполнением всех предстартовых операций. Последние проверки, слова напутствия и люк спускаемого аппарата закрылся. Теперь он откроется только после приземления. Если, конечно, все пройдет успешно. Воронова от этой мысли слегка передернуло. Все же, сидеть верхом на хлипкой, не отработанной еще до полного совершенства (в кто, как не главный и испытатель, знал об этом все?) алюминиевой конструкции, заполненной сотнями тонн высокоэнергетического топлива - не самое спокойное занятие. Несмотря на любую подготовку. Он решительно оттолкнул от себя дурацкие мысли и сосредоточился на выполнении предполетных операций. Так как уровень развития электроники еще оставлял желать лучшего, автоматизированность управления системами корабля была значительно ниже, чем при первых пусках в той реальности, и поэтому работы у космонавта имелось в достатке. Пользуясь удобным пультом, поискам наилучшего дизайна для которого он уделил немало внимания, Андрей прогнал последние предполетные тесты всех систем, проконтролировал давление в основной и резервной гидросистемах, и выполнил еще много других действий.
Наконец, все было готово. По связи он слышал, как в бункере объявили минутную готовность - пошла циклограмма пуска. Воронов положил руку в перчатке возле торчавшего чуть в стороне от остальных тумблера, прикрытого красной крышечкой предохранителя. Это был ручной включатель системы аварийного спасения. Точно такой же имелся на пульте одного из операторов. По настоянию Андрея его продублировали в кабине - а вдруг связь с бункером прервется? После щелчка этим тумблером сработают пиропатроны, соединяющие спускаемый аппарат с агрегатным отсеком, а установленные над головным обтекателем твердотопливные бустеры за секунды унесут его за сотни метров от аварийной ракеты. После чего тот совершит посадку с помощью штатных парашютов. Но гораздо лучше будет, если эта система не понадобится!
Послышались до боли знакомые по десяткам пусков, на которых ему довелось присутствовать, не раз снившиеся по ночам стартовые команды:
- Ключ на старт! - включилась автоматика подготовки запуска.
- Протяжка-1! - пошла запись телеметрии от ракеты-носителя.
- Продувка! - поток азота ворвался в двигатели, выдувая оттуда остатки топливных паров.
- Ключ на дренаж! - закрылись клапана, выпускавшие из баков испаряющийся жидкий кислород и от белой башни носителя отошла заправочная мачта.
- Пуск!
- Протяжка-2! - пошла запись телеметрии и со стартового стола.
- Зажигание! - донеслась последняя команда из наушников и огромное тело "семерки" задрожало, снизу донесся глухой гул. Андрей почувствовал, как спинка ложемента стала толкать его вверх. А ее сейчас толкало пламя, вырывающееся из двадцати сопел вышедших на рабочий режим двигателей первой ступени, общей тягой в четыреста пятьдесят тонн. И это все для того, чтобы отправить в небольшое околоземное путешествие его несчастные семьдесят пять килограмм веса! Ну, не считая обеспечивающей аппаратуры, разумеется.
Надо, однако, сказать что-нибудь эдакое! Плагиатить Гагарина с его "Поехали" Воронов не хотел, но забыл придумать будущую историческую фразу заранее, поэтому произнес первое, что пришло в голову: "К звездам!". Получилось так, что буквально за секунду до этого Королев, скороговоркой вклинившись в сообщения операторов, бросил в микрофон: "Ни пуха, ни пера!". Так что слушавшим переговоры осталось неясно, то ли первый космонавт так оригинально послал Главного конструктора в ответ на стандартное пожелание, то ли обозначил открытие космической эры. Ничего, журналисты потом разберутся и напишут, как оно было на самом деле!
И вот напряженные минуты активного участка траектории завершились! В иллюминаторы кабины после сброса головного обтекателя ворвались веселые и очень яркие - гораздо ярче, чем на поверхности Земли, лучи солнца. А снизу расстилалась огромная сине-зеленая планета окруженная полупрозрачным диском атмосферы! Полюбовавшись на это восхитительное зрелище, не виданное здесь еще ни одним человеком, Андрей с трудом оторвал взгляд - надо было начинать работать...
Он еще на предварительных обсуждениях плана полета категорически настоял, чтобы не ограничиваться только одним витком, а сразу предусмотреть возможность более длительной миссии. После долгих споров остановились на восьми витках, с опциональной возможностью прекращения полета еще на первом, если что-то пойдет не так. В соответствии с этим и были выбраны параметры орбиты. Пока все шло штатно и все еще пребывающий в восторге от новых, незабываемых ощущений космонавт решительно убрал со специального держателя над пультом управления листок с циклограммой аварийного спуска на первом витке - последовательным перечислением действий, необходимых для срочного прекращения полета. Кое-кто на Земле считал, что в непривычных условиях орбитального полета космонавт может забыть вызубренные наизусть и сотни раз отработанные на тренажере операции! Не понадобилось! А теперь - за работу!

Двенадцать часов пролетели как одна минута. Воронов успел выполнить все запланированные на земле эксперименты. Большая часть, особенно связанная с бытом - едой, питьем и прочим, а также поведением различных материалов в невесомости, казалась ему смешной - он-то знал результат заранее! Но, тем не менее, выполнил их очень тщательно, фиксируя на бумаге и пленке все мелочи. Теперь уж специалисты не будут выдвигать всяких диких теорий, связанных с влиянием невесомости на жизнедеятельность. А то Андрей уже устал с ними бороться. Сейчас, наоборот, надо как-то навести на мысль о реальных опасностях длительного пребывания в невесомости. А то первые столкнувшиеся с ними космонавты сильно подорвали свое здоровье...
Самым интересным был эксперимент по отработке ручной ориентации космического корабля в пространстве. Космонавт "сел" в ложемент и зафиксировал себя ремнем. Потом включил пульт и взялся за две рукоятки управления, чем-то отдаленно напоминавшие давно забытый им компьютерный джойстик. Сначала, строго следя за расходом бесценного топлива, несколько раз поменял положение корабля в пространстве на заданное заранее, пользуясь системой астроориентации. Потом развернул его в положение торможения для схода с орбиты, то есть задом наперед, уже используя только резервный способ ориентирования - по линии горизонта.
На четвертом витке, пролетая над европейской частью СССР, он вышел на связь с Центром управления, а через него дал короткое интервью Всесоюзному радио. Сообщение о полете первого космонавта в мировые средства массовой информации передали еще за час до этого, в конце второго витка. И теперь передачу советского радио транслировали все ведущие мировые агентства. Поэтому в конце интервью Андрей, как и было предусмотрено заранее, сказал пару фраз по-английски. Выполнив все задания раньше срока, весь последний виток он занимался фотографированием Земли, сделав сотни цветных снимков ручной камерой с мощным объективом. Будет теперь чем иллюстрировать неизбежные выступления перед разнообразной публикой...

книга первая

на днях завершенная книга вторая

трубы стальные бесшовные

  1. #1 by another_felix on 22.11.2011 - 14:01

    Ох бы автору редактора:
    — Внимательнее надо быть, ас, мля — сердито сказал себе Андрей.
    — Еще повоюем — вынес вердикт Андрей
    — Ну-ну, еще посмотрим — процедил Андрей
    — Вот так-то — волна радости окатила Андрея.
    — Как бы не опоздать, первое свидание все-таки, еще цветы надо успеть купить — обеспокоенно подумал Андрей
    — Через полминуты выйду на дистанцию прицельного огня — оценил ситуацию Андрей.
    — Хочет уйти на пикировании — понял Андрей
    — Зачем? — запоздало отругал себя Андрей

  2. #2 by another_felix on 22.11.2011 - 14:01

    Ох бы автору редактора:
    — Внимательнее надо быть, ас, мля — сердито сказал себе Андрей.
    — Еще повоюем — вынес вердикт Андрей
    — Ну-ну, еще посмотрим — процедил Андрей
    — Вот так-то — волна радости окатила Андрея.
    — Как бы не опоздать, первое свидание все-таки, еще цветы надо успеть купить — обеспокоенно подумал Андрей
    — Через полминуты выйду на дистанцию прицельного огня — оценил ситуацию Андрей.
    — Хочет уйти на пикировании — понял Андрей
    — Зачем? — запоздало отругал себя Андрей

  3. #3 by another_felix on 22.11.2011 - 14:01

    Ох бы автору редактора:
    — Внимательнее надо быть, ас, мля — сердито сказал себе Андрей.
    — Еще повоюем — вынес вердикт Андрей
    — Ну-ну, еще посмотрим — процедил Андрей
    — Вот так-то — волна радости окатила Андрея.
    — Как бы не опоздать, первое свидание все-таки, еще цветы надо успеть купить — обеспокоенно подумал Андрей
    — Через полминуты выйду на дистанцию прицельного огня — оценил ситуацию Андрей.
    — Хочет уйти на пикировании — понял Андрей
    — Зачем? — запоздало отругал себя Андрей

Это не обсуждается.