Город Вильна и Романовы


Наша Империя уже вступала в третий месяц великой войны. Вильна была полна госпиталей.

А в личном дневнике Николая II появляется такая запись...

"29-го сентября. 1914
Понедельник.

Вчера узнал, что Олег при атаке на прусские разъезды был ранен; его перевезли в Вильну, куда Костя и Мавра сейчас же поехали. Но сегодня вечером он скончался!"

Речь идёт о правнуке Императора Николая, и четвёртом сыне Великого князя Константина Константиновича - Князе Императорской Крови Олеге Константиновиче.

Олег Константинович родился 15 ноября 1892 года.

В десятилетнем возрасте был зачислен в кадеты Полоцкого кадетского корпуса. Прилежный ученик, князь выделялся среди других кадетов своей начитаностью и способностями. Каждый год он сдавал переходные экзамены, а в 1910 г. после окончания Корпуса поступил в Императорский Александровский лицей. По окончании лицея с золотой медалью, Олег Константинович был зачислен в лейб-гвардии Гусарский Его Императорского Величества полк, а в 1912 г. был произведен в корнеты.

В августе 1914 г. вместе со своей частью князь пошел на фронт. Но уже в следующем месяце, 27 сентября был тяжело ранен.

Телеграмма штаба Верховного Главнокомандующего сообщала о его геройском подвиге: "При следовании застав нашей передовой кавалерии были атакованы и уничтожены германские разъезды. Частью немцы были изрублены, частью взяты в плен. Первым доскакал до неприятеля и врубился в него корнет Его Высочество Князь Олег Константинович". Телеграмма заканчивалась скорбной вестью о том, что юный князь ранен.

27 сентября, после полудня, вторая гвардейская кавалерийская дивизия наступала по направлению к Владиславову. В авангарде шли два эскадрона Гусарского полка. Проходя близ деревни Шильвишки, передовые части столкнулись с немецкими разъездами. Началась перестрелка. Князь Олег стал просить эскадронного командира разрешить ему со взводом захватить неприятельский разъезд. Тот сперва не соглашался, но, наконец, отдал приказание. Князь Олег полетел со взводом преследовать немцев.

А вот как описывает подвиг князя генерал А.И.Спиридович: "Кровная кобыла Диана занесла Князя далеко вперед. И, когда победа была уже достигнута, когда часть немцев была уже перебита, а часть сдалась, один из раненых немецких кавалеристов, лежа, прицелился в Князя. Раздался выстрел, Князь свалился тяжело раненый. Раненого на арбе перевезли в Пильвишки, где он причастился <…> Князь перенес операцию хорошо и, когда, днем, была получена телеграмма от Государя о пожаловании Князю ордена Св. Георгия, он был счастлив и с гордостью показывал телеграмму профессору Оппелю. Генералу Адамовичу Князь радостно говорил: "Я так счастлив, так счастлив. Это нужно было. Это поднимет дух. В войсках произведет хорошее впечатление, когда узнают, что пролита кровь Царского Дома".

Вот что пишет о тех днях в своих воспоминаниях проф. Военно-Медицинской Академии Оппель:

"Раненый лежал на спине. Он был бледен, губы пересохли. Пульс прощупывался частым и слабым... Я предложил высадить раненого в Ковне, но общее желание — как самого раненого, так и его брата (Игоря Константиновича), и д-ра Дитмана, — склонялось к тому, чтобы сразу ехать в Вильну, дабы проконсультировать с проф. Цеге-фон-Мантейфелем. Так как переезд предстоял небольшой, то возражать против него не было причин. Моя помощь могла выразиться в сопровождении его высочества до Вильны.
Ровно в 7 часов утра мы тронулись из Ковны. Я поместился в отделении князя Олега Константиновича. Последний, несомненно, страдал. За время стоянки в Ковне пульс несколько улучшился, но как только поезд пошел, пульс опять упал. Князь Олег Константинович бодрился, улыбался, временами говорил, временами закрывал глаза и погружался в полусон, но, тем не менее, его постоянно беспокоили ноги: в правой ноге не только имелись боли, но было и особенно беспокоившее раненого чувство онемения.
Такое же чувство онемения тревожило левую ногу. Последнее обстоятельство было подозрительно и не вполне объяснялось наличием правосторонней раны. Как бы то ни было, осматривать рану, делать для этого перевязку в вагоне было, понятно, невозможно. Следовало пока лишь облегчать положение раненого без перевязки.
Кое-что можно было сделать в этом отношении. Начать с того, что князь Олег Константинович очень неудобно лежал: под ним была постлана бурка, под головой ничего не было. Нашлась подушка. Этим маленьким удобством раненый остался очень доволен. Нашлось одеяло, которым укутали его высочество. Для подкрепления сил я поил раненого вином.
Чуть успокоившись, его высочество пытался весело разговаривать, интересовался сведениями из газет, слушал чтение газеты вслух, но все это делал отрывочно.
В Вильну мы приехали ровно в 10 часов утра. На вокзале приезда поезда ожидали проф. Цеге-фон-Мантейфель, проф. Бурденко и доктор Фомилиант. Явился вопрос, как вынести раненого из вагона, причинив ему наименьшие страдания. Нашли, что наиболее просто сделать это, воспользовавшись окном. Князя Олега Константиновича бережно укутали, через опущенное окно вдвинули в отделение носилки, осторожно положили на них раненого и вынесли его на платформу. Затем носилки были поставлены на автомобиль, рядом с носилками в автомобиле поместились мы с проф. Цеге-фон-Мантейфелем, и через несколько минут мы уже были в госпитале Красного Креста.
В госпитале его высочество был встречен проф. Мартыновым. Там была уже готова операционная и отдельная палата. На совещании, в котором приняли участие проф. Цеге-фон-Мантейфель, проф. Мартынов, д-р Дитман и я, прежде всего было признано, что состояние его высочества тяжелое, что, вследствие ранения, развилось заражение раны и заражение крови. Было признано, что для спасения его высочества возможно прибегнуть к операции, хотя и оперативное вмешательство не может гарантировать излечения. На операцию надо было смотреть, как на последнее средство, которое, быть может, остановит заражение.
Само собой разумеется, результат совещания не мог быть сообщен раненому князю Олегу Константиновичу. Князь Игорь Константинович первый должен был выслушать грустный приговор о своем брате, с которым делил все радости и тяготы похода. Князю Олегу Константиновичу сообщили только, что операция нужна; на нее он охотно дал свое согласие.
В виду слабой деятельности сердца, было желательно произвести операцию без общего усыпления. И действительно, операция была начата под местным обезболиванием новокаином.
Операцию его высочество перенес очень хорошо. После операции он перенесен был в отдельную светлую палату, где вскоре пришел в себя.
Около трех часов дня раненый чувствовал себя очень хорошо. В это время он получил телеграмму от Государя Императора о пожаловании ему Георгиевского креста и телеграмму от Верховного Главнокомандующего. Нужно было видеть радость его высочества! Он с гордостью показывал мне обе телеграммы, и я рад был принести ему свои поздравления. К вечеру состояние здоровья раненого не ухудшилось. Надежда на благополучный исход заболевания чуть усилилась».


Посмертно Олег Константинович, подававший надежды поэт, награжден орденом Святого Георгия 4-го класса.

Вечером же раненого посетил начальник Виленского Военного училища, генерал-майор В. А. Адамович, который в письме к великому князю Константину Константиновичу так описывает свою встречу с Князем Олегом:
«Его высочество встретил меня как бы «не тяжелый» больной. Приветливо, даже весело, улыбнулся протянул руку и жестом предложил сесть. Я заботился только увидеть состояние, чтобы сообщить Вам и сделать посещение возможно короче. Войдя, я поздравил князя с пролитием крови за родину. Его высочество перекрестился и сказал спокойно: «Я так счастлив, так счастлив! Это нужно было. Это поддержит дух. В войсках произведет хорошее впечатление, когда узнают, что пролита кровь Царского Дома». Его высочество мне сказал, что вчера причастился. «Но вы скажите дома, что мне никто не предлагал. Это было мое личное желание. Я причастился, чтобы мне было легче». Оба князя сказали мне несколько восторженных слов о поведении солдат с ними вместе в боях. Князь Игорь прочитал брату телеграмму от Верховного Главнокомандующего. Выслушав, Олег Константинович перекрестился. Его высочество был оживлен и сиял в счастливом для него сознании своих страданий. Мгновениями же были видны подавляемые им мучения».
Дальнейший рассказ о событиях опять находим в воспоминаниях H. H. Ермолинского:
«Около часу ночи мне сообщили, что раненый проснулся. Я тотчас отправился в соседнюю палату и при свете лампады увидел моего дорогого князя. Он был бледен, как смерть. При виде меня приветливая, но крайне болезненная улыбка озарила его полудетское лицо.
— Наконец-то, Николаус!.. Господи, как я рад!.. Теперь уже никуда не отпущу! Никуда!
— Никуда и не уйду, — ответил я с волнением. — И здесь будем вместе и поправляться вместе поедем.
— Да, да будем вместе... И в Домнихе будем... Помните, как тогда?.. Хорошо это было!..
Он был убежден в своем скором выздоровлении. Приходилось глотать слезы, чтобы себя не выдать.
— Рассказал ли все Игорь? Ведь Государь мне пожаловал Георгия... Я так счастлив! Вот телеграмма... Там на столе... И от Главнокомандующего тоже...
Я сел возле кровати, поправил ему ноги, как он просил, начал разговаривать, но вскоре заметил, что он погружается в забытье. Не могу назвать наступившее состояние сном, так как настоящий сон не приходил еще долго. При всякой моей попытке встать и выйти из комнаты, он открывал глаза и останавливал меня на полдороге:
— Ну вот! Уже ушел... Только что начал рассказывать... Ведь сказал же, что не отпущу, и баста!
Я опять возвращался, садился у кровати и продолжал свои рассказы. Полчаса спустя дыхание раненого стало ровнее.
Мне удалось незаметно встать и, несмотря на скрипучие полы, тихонько выйти из комнаты. Я прилег и заснул часа на три. Настало ужасное утро, вечно памятное 29 сентября.
Около 11 часов утра пришла телеграмма, что великий князь и великая княгиня прибывают в Вильну к 5 часам вечера. Это известие очень обрадовало раненого: «Вот хорошо! Вот хорошо!» — повторял он беспрестанно. Вскоре ему захотелось мороженного. Послали в кондитерскую. Пока его приготовляли, князь Олег беспокоился и, по крайней мере, раз десять, нетерпеливо спрашивал, принесли ли его. Наконец мороженое пришло, и он поел его из моих рук с ложки. Около 12 часов дня проф. Оппель, остававшийся после перевязки у постели князя, осмотрел его еще раз и подтвердил, что надежды увеличиваются, так как пульс хорош и явных признаков заражения незаметно.
Обрадованный его словами, я воспользовался минутой, когда раненый задремал, и отправился на вокзал, чтобы узнать точное время прибытия великокняжеского поезда.
Утешительного оказалось мало: весь путь был настольно загроможден, что опоздание являлось неизбежным. Мне не оставалось ничего другого, как возвратиться в Общину. Но в это время к станции подошел поезд, в котором ехал в ставку Верховного Главнокомандующего великий князь Андрей Владимирович. Я решил войти в вагон и доложить его высочеству о тяжелом положении его троюродного брата. Выслушав доклад, великий князь тотчас же отправился со мною к раненому. Он оставался в Общине часов до 3-х. Вскоре после того в госпиталь стали собираться врачи для дневного осмотра князя Олега.
Начиная с 4-х часов дня, положение больного значительно ухудшилось: дыхание стало чаще, пульс ослабел, появились признаки сепсиса, бред. Всё утро он не находил себе места, теперь же на вопрос о самочувствии, отвечал неизменно: «Чувствую себя ве-ли-ко-леп-но». При этом язык его не слушался, и он с трудом выговаривал слова. Как только сознание князя прояснялось, он тотчас же требовал меня к себе, держал рукою за шею, не отпускал никуда, но потом опять начинал заговариваться, кричал, чтобы ловили какую-то лошадь или бросались на бегущего неприятеля.
Поезд, привозивший августейших родителей, сильно запаздывал и мог быть в Вильне лишь около 8 часов, а силы раненого падали ежеминутно. Пришлось каждые четверть часа давать сердечные средства, делать подкожные впрыскивания и поить шампанским. Чтобы не подавать больному вида о безнадежном состоянии, его уверяли, что пьют с ним за скорое выздоровление, и заставляли с ним чокаться. Это было поистине ужасно! Мне никогда не забыть этих глотков вина в присутствии умиравшего князя. Ясное сознание перемешивалось с бредом. Часов в 7 раненый обхватил своей худенькой рукой мою шею и прошептал:
— Вот так... вот так... встретим... встретим... вместе встретим...
Я подумал сначала, что он бредит, но нет, он говорил со мной о встрече родителей.
Вскоре, не зная, чем еще поднять падавшие силы, профессора решили попробовать новое мучение для умирающего, а именно, вливание в вену руки солевого раствора. Пришлось держать раненому руки. Операция кончилась, когда приехали августейшие родители. На минуту он узнал их. Великий князь привез умиравшему сыну Георгиевский крест его деда.
— Крестик Анпапа! — прошептал князь Олег. Он потянулся и поцеловал белую эмаль. Крест прикололи к его рубашке.
Вскоре больной стал задыхаться. По его просьбе ему подымали ноги все выше и выше, но это не помогало. Обратились к кислороду. После третьей подушки стало ясно, что бедный князь умирает. По приказанию великого князя, я позвал священника (о. Георгия Спасского) читать отходную, но по дороге успел его убедить делать это потише, чтобы умирающий не слышал. Началось страшное ожидание смерти: шопот священника, последние резкие вздохи... Великий князь, стоя на коленях у изголовья, закрывал сыну глаза; великая княгиня грела холодевшие руки. Мы с князем Игорем Константиновичем стояли на коленях в ногах. В 8 часов 20 минут окончилась молодая жизнь...

Вечером собрался семейный совет. На нем было решено бальзамирования не производить, отпевать в местной Романовской церкви.

К 10 часам тело усопшего было омыто, одето в китель и положено в той же палате под образами. На груди белел приколотый Георгиевский крест. С этих пор начали беспрерывно поступать венки от разных воинских частей, учреждений и обществ, так что к ночи весь катафалк утопал в цветах и Георгиевских лентах.
Августейшие родители решили ночь проводить в вагоне. После их отъезда из Общины я лег на кровать, но заснуть не мог. В голове вставали образы минувшего...
Через час невмоготу было лежать. Я встал, оделся и, пройдя через большую полуосвещенную палату, вошел в комнату, где лежало тело.
В углу стоял какой-то человек и тихо плакал. Я узнал камердинера князя Олега, Макарова.
Светлое, детски чистое лицо князя было отлично освещено верхней лампой. Он лежал спокойный, ясный, просветленный, будто спал. Белая эмаль, к которой он прикоснулся холодеющими губами, ярко выделялась на груди.
На следующий день в 2 часа состоялся вынос. Перед литией в присутствии августейших родителей тело усопшего было положено в гроб. Служение совершал высокопреосвященнейший Тихон, архиепископ Литовский и Виленский. По окончании литии, гроб с останками покойного был на руках перенесен в Романовскую церковь.

Народ сплошными массами теснился по улицам и площадям. Многие плакали. По пути следования были расставлены войска.
Вечером, перед последней панихидой, гроб был запаян. На следующий день, 2 октября, происходило отпевание.
К началу богослужения в церковь прибыли августейшие родители и братья покойного: князья Иоанн, Гавриил, Константин и Игорь Константиновичи, а также начальствующие лица.
После отпевания гроб был на лафете перевезен на вокзал. Войска стояли шпалерами, многотысячная публика расположилась на тротуарах. Около 2-х часов дня гроб был поставлен в приготовленный вагон и поезд отбыл в Москву. Отъезжая из Вильны, великий князь Константин Константинович поручил Виленскому губернатору передать искреннюю, сердечную благодарность жителям г. Вильны, всем учреждениям и лицам, выразившим свое сочувствие его семейному горю."

  1. #1 by duchelub on 11.04.2008 - 06:05

    Какое трогательное тяжёлое описание. Очень взволновало.

  2. #2 by duchelub on 11.04.2008 - 06:05

    Какое трогательное тяжёлое описание. Очень взволновало.

  3. #3 by duchelub on 11.04.2008 - 06:05

    Какое трогательное тяжёлое описание. Очень взволновало.

  4. #4 by rudzin on 11.04.2008 - 06:13

    Ужасно, когда такие молодые люди погибают. С другой стороны — он умер счатливым.

    Будучи полным профаном — он императору кем приходился? Четверо-юродным братом?

    • #5 by Szhaman on 11.04.2008 - 07:43

      Общий прадедушка…

      Черт его знает — я тоже не знаток степеней родства

  5. #6 by rudzin on 11.04.2008 - 06:13

    Ужасно, когда такие молодые люди погибают. С другой стороны — он умер счатливым.

    Будучи полным профаном — он императору кем приходился? Четверо-юродным братом?

    • #7 by Szhaman on 11.04.2008 - 07:43

      Общий прадедушка…

      Черт его знает — я тоже не знаток степеней родства

  6. #8 by rudzin on 11.04.2008 - 06:13

    Ужасно, когда такие молодые люди погибают. С другой стороны — он умер счатливым.

    Будучи полным профаном — он императору кем приходился? Четверо-юродным братом?

    • #9 by Szhaman on 11.04.2008 - 07:43

      Общий прадедушка…

      Черт его знает — я тоже не знаток степеней родства

  7. #10 by kitowras on 11.04.2008 - 06:43

    Спасибо.
    А.

  8. #11 by kitowras on 11.04.2008 - 06:43

    Спасибо.
    А.

  9. #12 by kitowras on 11.04.2008 - 06:43

    Спасибо.
    А.

  10. #13 by Анонимно on 11.04.2008 - 07:26

    Александр-FK

    Спасибо Виталий! Интересная страница нашей истории… .

  11. #14 by Анонимно on 11.04.2008 - 07:26

    Александр-FK

    Спасибо Виталий! Интересная страница нашей истории… .

  12. #15 by Анонимно on 11.04.2008 - 07:26

    Александр-FK

    Спасибо Виталий! Интересная страница нашей истории… .

  13. #16 by dar_se_cuenta on 11.04.2008 - 09:01

    Прямо-таки иллюстрация к «Кого боги любят — умирает молодым». Учитывая, что ждало все семейство впереди…

  14. #17 by dar_se_cuenta on 11.04.2008 - 09:01

    Прямо-таки иллюстрация к «Кого боги любят — умирает молодым». Учитывая, что ждало все семейство впереди…

  15. #18 by dar_se_cuenta on 11.04.2008 - 09:01

    Прямо-таки иллюстрация к «Кого боги любят — умирает молодым». Учитывая, что ждало все семейство впереди…

  16. #19 by gornyj on 11.04.2008 - 09:50

    Романовская церковь….

    Эта та церковь, что рядом с Ужупис?
    Или..?
    спасибо.

    • #20 by Анонимно on 11.04.2008 - 10:23

      Re: Романовская церковь….

      Интересно,а где находился тот Виленский военный госпиталь…не на Антоколе?

      • #21 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:08

        Re: Романовская церковь….

        Тот, что на открытке — на Антоколе

    • #22 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:07

      Re: Романовская церковь….

      На Большой Погулянке (Basanavičiaus g.)

      • #23 by gornyj on 11.04.2008 - 13:58

        Re: Романовская церковь….

        Спасибо.
        и как не догодалась…
        на открытке он величественнее.

        • #24 by brachka on 11.04.2008 - 18:53

          Re: Романовская церковь….

          Это сфотографирован боковой фасад. Спереди (за правым углом) она поуже кажется.

  17. #25 by gornyj on 11.04.2008 - 09:50

    Романовская церковь….

    Эта та церковь, что рядом с Ужупис?
    Или..?
    спасибо.

    • #26 by Анонимно on 11.04.2008 - 10:23

      Re: Романовская церковь….

      Интересно,а где находился тот Виленский военный госпиталь…не на Антоколе?

      • #27 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:08

        Re: Романовская церковь….

        Тот, что на открытке — на Антоколе

    • #28 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:07

      Re: Романовская церковь….

      На Большой Погулянке (Basanavičiaus g.)

      • #29 by gornyj on 11.04.2008 - 13:58

        Re: Романовская церковь….

        Спасибо.
        и как не догодалась…
        на открытке он величественнее.

        • #30 by brachka on 11.04.2008 - 18:53

          Re: Романовская церковь….

          Это сфотографирован боковой фасад. Спереди (за правым углом) она поуже кажется.

  18. #31 by gornyj on 11.04.2008 - 09:50

    Романовская церковь….

    Эта та церковь, что рядом с Ужупис?
    Или..?
    спасибо.

    • #32 by Анонимно on 11.04.2008 - 10:23

      Re: Романовская церковь….

      Интересно,а где находился тот Виленский военный госпиталь…не на Антоколе?

      • #33 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:08

        Re: Романовская церковь….

        Тот, что на открытке — на Антоколе

    • #34 by Szhaman on 11.04.2008 - 11:07

      Re: Романовская церковь….

      На Большой Погулянке (Basanavičiaus g.)

      • #35 by gornyj on 11.04.2008 - 13:58

        Re: Романовская церковь….

        Спасибо.
        и как не догодалась…
        на открытке он величественнее.

        • #36 by brachka on 11.04.2008 - 18:53

          Re: Романовская церковь….

          Это сфотографирован боковой фасад. Спереди (за правым углом) она поуже кажется.

  19. #37 by strannyk52 on 14.04.2008 - 16:38

    Вильна и Романовы

    Спасибо за подробный интересный рассказ,а еще в Вильне была Ее величество Александра с одной из дочерей , были в госпитале и поднимались к Остробрамской иконе, напишите и об этом, заранее спасибо

    • #38 by Анонимно on 15.04.2008 - 16:04

      Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

      Керсновский А.А. История Русской арми
      Русская армия на третий год войны

      Объезжая войска осенью 1916 года. Император Николай Александрович вызвал из строя старослуживших солдат, вышедших с полком на войну. Выходило по два-три, редко по пяти на роту — из иных рот никто не выходил. Первый, кадровый, состав императорской пехоты ушел в вечность в осенних боях 1914 года.

      ….I Сибирский корпус опрокинул 16-ю ландверную дивизию и взял 1400 пленных. В XXXVIII корпусе была полная неудача. Ставкой был отмечен подвиг подполковника Янчина, собравшего 44 офицера и 200 оставшихся верными долгу солдат и пошедшего во главе их в атаку. Из этого отряда никто не вернулся. К вечеру немцы контратакой потеснили сибиряков, уже не имевших прежней стойкости, и заняли их окопы у Новоспасского леса. Но на рассвете 10 июля прусский ландвер был оттуда выбит женским ударным батальоном прапорщика Марии Бочкаревой (50 ударниц было убито и 200 ранено). …

      • #39 by Szhaman on 15.04.2008 - 18:21

        Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

        Где тут про Вильну????

  20. #40 by strannyk52 on 14.04.2008 - 16:38

    Вильна и Романовы

    Спасибо за подробный интересный рассказ,а еще в Вильне была Ее величество Александра с одной из дочерей , были в госпитале и поднимались к Остробрамской иконе, напишите и об этом, заранее спасибо

    • #41 by Анонимно on 15.04.2008 - 16:04

      Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

      Керсновский А.А. История Русской арми
      Русская армия на третий год войны

      Объезжая войска осенью 1916 года. Император Николай Александрович вызвал из строя старослуживших солдат, вышедших с полком на войну. Выходило по два-три, редко по пяти на роту — из иных рот никто не выходил. Первый, кадровый, состав императорской пехоты ушел в вечность в осенних боях 1914 года.

      ….I Сибирский корпус опрокинул 16-ю ландверную дивизию и взял 1400 пленных. В XXXVIII корпусе была полная неудача. Ставкой был отмечен подвиг подполковника Янчина, собравшего 44 офицера и 200 оставшихся верными долгу солдат и пошедшего во главе их в атаку. Из этого отряда никто не вернулся. К вечеру немцы контратакой потеснили сибиряков, уже не имевших прежней стойкости, и заняли их окопы у Новоспасского леса. Но на рассвете 10 июля прусский ландвер был оттуда выбит женским ударным батальоном прапорщика Марии Бочкаревой (50 ударниц было убито и 200 ранено). …

      • #42 by Szhaman on 15.04.2008 - 18:21

        Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

        Где тут про Вильну????

  21. #43 by strannyk52 on 14.04.2008 - 16:38

    Вильна и Романовы

    Спасибо за подробный интересный рассказ,а еще в Вильне была Ее величество Александра с одной из дочерей , были в госпитале и поднимались к Остробрамской иконе, напишите и об этом, заранее спасибо

    • #44 by Анонимно on 15.04.2008 - 16:04

      Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

      Керсновский А.А. История Русской арми
      Русская армия на третий год войны

      Объезжая войска осенью 1916 года. Император Николай Александрович вызвал из строя старослуживших солдат, вышедших с полком на войну. Выходило по два-три, редко по пяти на роту — из иных рот никто не выходил. Первый, кадровый, состав императорской пехоты ушел в вечность в осенних боях 1914 года.

      ….I Сибирский корпус опрокинул 16-ю ландверную дивизию и взял 1400 пленных. В XXXVIII корпусе была полная неудача. Ставкой был отмечен подвиг подполковника Янчина, собравшего 44 офицера и 200 оставшихся верными долгу солдат и пошедшего во главе их в атаку. Из этого отряда никто не вернулся. К вечеру немцы контратакой потеснили сибиряков, уже не имевших прежней стойкости, и заняли их окопы у Новоспасского леса. Но на рассвете 10 июля прусский ландвер был оттуда выбит женским ударным батальоном прапорщика Марии Бочкаревой (50 ударниц было убито и 200 ранено). …

      • #45 by Szhaman on 15.04.2008 - 18:21

        Re: Вильна и Романовы и прапорщик Мария Бочкарева

        Где тут про Вильну????

  22. #46 by tay_kuma on 15.04.2008 - 20:13

    Вот еще про Вильну того времени.
    http://tay-kuma.livejournal.com/66972.html

  23. #47 by tay_kuma on 15.04.2008 - 20:13

    Вот еще про Вильну того времени.
    http://tay-kuma.livejournal.com/66972.html

  24. #48 by tay_kuma on 15.04.2008 - 20:13

    Вот еще про Вильну того времени.
    http://tay-kuma.livejournal.com/66972.html

  25. #49 by Анонимно on 16.04.2008 - 16:01

    Spasibo!!!!

  26. #50 by Анонимно on 16.04.2008 - 16:01

    Spasibo!!!!

  27. #51 by Анонимно on 16.04.2008 - 16:01

    Spasibo!!!!

Это не обсуждается.