Грустное…


Сижу и грустно комплексую …
А все почему? Исключительно из-за своей косноязычности и отсутствия литературного дара. Увы, буквы категорически меня не любят, и ни в какую не желают выстраиваться в красивые ряды. Что ж тут поделать – не всем дано.

О, поверьте - если бы я мог, паче чаяния, пожелать чего угодно – возжелал бы я не пошлого злата или утонченной власти.. О нет! Я бы пожелал редкого дара слова. Я бы плел напевные словесные кружева, увлекал и смешил; слова бы вызывали грусть и смех; строки про костер в ночи - опаляли бы теплом лица читающих; описания битв заставляли бы бурлить в крови адреналин, а любовные сцены - будоражили бы воображение…
Увы…


Остается тихо грустить о несбыточном.
Достану я, в кои-то веки, холодную бутылку чешского пива «Богемия Регент», да и расскажу вам о своей мечте. Думаете, имей я так мною желанный дар власти над словами – я бы написал очередной роман про попаданцев? О нет!

Я бы написал особенный роман – "вкусный" роман.

Я бы описал пряный и сочный аромат запеченого пряного мяса. Взрыв сладости спелой вишни во рту. Хрустящую корочку свежего мягкого хлеба. Да что там говорить - сотни тысячи восхитительных, волшебных и невообразимых вкусов и ароматов!

Ведь, согласитесь – в фантастических книгах поразительно мало внимания уделяют еде!
Сотни фантастических и приключенческих романов подробно описывают всяких гоблинов и эльфов. Да что там говорить – десятки авторов подробнейшим образом описывают даже оружие и снаряжение. А еда? Ведь чувство вкуса – одно из самых важных из пяти чувств. А фантастики, где еда и чувство вкуса было бы важной частью повествования – можно сосчитать на пальцах одной руки. Да что там одной руки – пожалуй, кроме Фрая и вспомнить нечего! Да и у Фрая я старательно ждал пока кончиться очередная неинтересная детективная история – что бы насладиться описанием волшебных явств и вкусов. А какая бы вышла книга где главным чувством волшебной истории было бы чувство вкуса!
Вот бы кто смог повторить чудо сотворенное пером Патрика Зюскинда, и перенести на бумагу вкусы разных блюд – как он смог передать словами запахи!

Помните :

«— Подойди-ка сюда, ты, лучший нос Парижа! Подойди-ка сюда, к столу, и покажи, на что ты способен! Но смотри, ничего мне тут не разбей и не опрокинь! Не смей ничего трогать! Сначала я зажгу побольше света. Мы устроим иллюминацию в честь этого маленького эксперимента, не так ли?

И с этими словами он взял два других светильника, стоявшие на краю большого дубового стола, и зажег их. Он поставил все три свечи рядом друг с другом на задней длинной стороне, отодвинул кожи и освободил середину стола. Потом спокойными и в то же время быстрыми движениями снял с маленькой этажерки и принес необходимую для опыта утварь: большую пузатую молочную бутылку, стеклянную воронку, пипетку, маленькую и большую мензурки — и в образцовом порядке расположил все это перед собой на дубовой крышке.

Гренуй тем временем оторвался от дверной рамы. Уже во время высокопарной речи Бальдини с него сошли вся окаменелость, настороженность, подавленность. Он слышал только согласие, только «да» с внутренним ликованием ребенка, который упрямством добился какой-то уступки и которому плевать на связанные с ней ограничения, условия и моральные предостережения. Его поза стала свободной, впервые он походил на человека больше, чем на животное. Он пропустил мимо ушей конец тирады Бальдини, зная, что пересилил этого человека, и тому уже не справиться с ним.

Пока Бальдини возился у стола с подсвечниками, Гренуй проскользнул в боковую тьму мастерской, где стояли стеллажи с драгоценными эссенциями, маслами и тинктурами, и, следуя за уверенным чутьем своего носа, быстро похватал с полок нужные ему флаконы. Числом их было девять: эссенция апельсинового цвета, лимонное масло, гвоздичное масло и розовое масло, экстракт жасмина, бергамота и розмарина и бальзам стиракса, который он быстро сцапал с верхней полки и водрузил на край стола. Напоследок он приволок баллон высокопроцентного винного спирта. Потом встал за спиной у Бальдини (тот все еще со степенной педантичностью расставлял свои смесительные сосуды — немного сдвигал один стакан, слегка придвигал другой, дабы все имело свой добрый, исстари заведенный порядок и эффектнейшим образом сияло в свете свечей) и стал ждать, дрожа от нетерпения, пока старик отойдет и уступит ему место.

— Так! — сказал наконец Бальдини, отступая в сторону. — Здесь расставлено все, что нужно тебе для твоего… назовем его из любезности «экспериментом». Ничего мне тут не разбей, ничего мне тут не пролей! Имей в виду: эти жидкости, которыми тебе будет сейчас позволено заниматься пять мину, обладают такой ценностью и редкостностью, что ты больше никогда в жизни не заполучишь их в руки в столь концентрированной форме.

— Сколько вам сделать, мэтр? — спросил Гренуй.

— Сколько — чего? — спросил Бальдини, который еще не закончил свою речь.

— Сколько этих духов? — хрипло ответил Гренуй. — Вам их сколько надо? Хотите, я заполню до краев вон ту толстую флягу?

— И он указал на смеситель емкостью в добрых три литра.

— Нет, не надо! — в ужасе вскричал Бальдини, и в крике этом был страх, столь же глубоко укоренившийся, сколь и стихийный страх перед расточительностью, страх за свою собственность, Но, словно устыдившись этого разоблачительного крика, он тут же прорычал: — И не смей меня перебивать! — затем несколько успокоился и продолжал уже с легкой иронией в голосе:

— К чему нам три литра духов, которые мы оба не ценим? В сущности, достаточно и половины мензурки, Поскольку, однако, столь малые количества трудно смешивать точно, я позволю тебе заполнить смеситель на треть.

— Ладно, — сказал Гренуй. — Я наполню эту флягу на треть «Амуром и Психеей». Только, мэтр Бальдини, я сделаю это по-своему. Я не знаю, как надо по правилам искусства, я этому способу не обучен, а по-своему сделаю.

— Пожалуйста! — сказал Бальдини, которому было известно, что в этом деле не бывает «по-своему» или «по-твоему», а есть только один, единственно возможный и правильный способ: зная формулу и исходя из заданного количества духов, необходимо произвести соответствующие вычисления и из различных эссенций изготовить строго определенное количество концентрата, каковой, в свою очередь, в точной пропорции, обычно колеблющейся от одного к десяти до одного к двадцати, следует развести алкоголем до конечного продукта. Другого способа, он это знал, не существовало. И поэтому то, что он теперь увидел и за чем наблюдал сперва с насмешкой и недоверием, потом в смятении и наконец только еще с беспомощным изумлением, показалось ему самым настоящим чудом. И сцена эта так врезалась в его память, что он не забывал ее до конца своих дней.

Малыш Гренуй первым делом откупорил баллон с винным спиртом. С большим трудом ему удалось приподнять тяжелый сосуд почти на высоту своего роста, потому что именно так высоко стоял смеситель с насаженной на него стеклянной воронкой, куда он без помощи мензурки влил алкоголь прямо из баллона. Бальдини содрогнулся при виде столь вопиющей беспомощности: мало того что парень перевернул с ног на голову весь парфюмерный миропорядок, начав с растворяющего средства и не имея при этом подлежащего растворению концентрата, — у него и физических сил-то для этого не было! Он дрожал от напряжения, и Бальдини обречённо ждал, что тяжелый баллон вот-вот грохнется и вдребезги разнесет все, что было на столе. Свечи, думал он, господи, только бы не опрокинуть свечи! Произойдет взрыв, он мне сожжет весь дом!… И он уже хотел броситься к столу, чтобы вырвать у сумасшедшего баллон, но тут Гренуй сам поставил его на место, благополучно спустил на пол и снова закупорил. В смесителе колыхалась легкая прозрачная жидкость — ни одна капля не пролилась мимо. Несколько мгновений Гренуй переводил дух с таким довольным лицом, словно самая тяжкая работа осталась позади. И в самом деле, все последующее происходило с такой быстротой, что Бальдини едва успевал замечать последовательность или хотя бы порядок операций, не говоря уж о том, чтобы понимать процесс.

Казалось, Гренуй наобум хватал тот или иной флакон с ароматической эссенцией, выдергивал из него стеклянную пробку, на секунду подносил содержимое к носу, а потом вытряхивал из одной, капал из другой, выплескивал из третьей бутылочки в воронку и так далее. К пипетке, пробирке, ложечке и мешалке — приспособлениям позволяющим парфюмеру овладеть сложным процессом смешивания Гренуй не прикоснулся ни разу. Он словно забавлялся, как ребенок, который хлюпает, шлепает и плескается, возясь с водой, травой и грязью; стряпает ужасное варево, а потом заявляет, что это суп. Да, как ребенок, думал Бальдини, и выглядит прямо как ребенок, несмотря на узловатые руки, рябое, все в шрамах и оспинах, лицо и старческий нос картошкой. Он показался мне старше, чем он есть, а теперь он мне кажется младше; он словно двоится или троится, как те недоступные, непостижимые, капризные маленькие недочеловеки, которые вроде бы невинно думают только о себе, хотят все в мире деспотически подчинить и вполне могут сделать это, если не обуздать их манию величия, не применять к ним строжайших воспитательных мер и не приучать их к дисциплинированному существованию полноценных людей. Такой вот маленький фанатик гнездится в этом молодом человеке; с горящими глазами, он стоит у стола, забыв обо всем вокруг, явно не сознавая, что в мастерской есть что-то еще кроме него и этих флаконов, которые он с проворной неуклюжестью подносит к воронке, чтобы смешать свою идиотскую бурду, а потом категорически утверждать — да еще и верить в это! — что он составил изысканные духи «Амур и Психея». В мерцающем свете свечей Бальдини видел, как цинично и самоуверенно действовал человек у стола, — и содрогался от омерзения! Таких, как этот, подумал он и на какое-то мгновение испытал ту же печаль, и отчаяние, и ярость, что и раньше, в сумерках, когда глядел на пылавший красным заревом город, — таких прежде не бывало; это совершенно новый экземпляр человеческой породы, он мог возникнуть только в эпоху расхлябанного, распущенного безвременья… Но его следует проучить, этого самонадеянного парня! Пусть только он окончит свое смехотворное представление, уж ему достанется на орехи, он выползет отсюда на карачках, ничтожество этакое! Дрянь! Нынче вообще ни с кем нельзя связываться, сколько кишит кругом смехотворной дряни! Бальдини был так занят своим возмущением и отвращением к эпохе безвременья, что не сразу сообразил, почему Гренуй вдруг заткнул все флаконы, вытащил воронку из смесителя, а саму бутыль схватил за горлышко, прикрыл ладонью левой руки и сильно встряхнул. Только когда бутыль несколько раз крутанулась в воздухе, а ее драгоценное содержимое рванулось как лимонад из живота в горло и обратно, Бальдини исторг вопль гнева и ужаса: «Стой! — хрипло застонал он. — Хватит! Немедленно прекрати! Баста! Немедленно поставь бутыль на стол и больше ничего не трогай, понятно? Больше ничего! Видно, я лишился рассудка, если вообще стал слушать твою дурацкую болтовню. Твоя манера обращаться с вещами, твоя грубость, твоя примитивная тупость показывают, что ты ничего не смыслишь, ты варвар и невежа и к тому же паршивый наглый сопляк. Ты не в состоянии смешать лимонад, тебе нельзя доверить торговать простой лакричной водой, а ты лезешь в парфюмеры! Будь доволен, радуйся и благодари, если твой хозяин еще подпускает тебя к дубильному раствору! И не смей, слышишь, никогда не смей переступать порог парфюмера!»

Так говорил Бальдини. И пока он говорил, пространство вокруг него наполнилось ароматом «Амура и Психеи». В аромате есть убедительность, которая сильнее слов, очевидности, чувства и воли. Убедительность аромата неопровержима, необорима, она входит в нас подобно тому, как входит в наши легкие воздух, которым мы дышим, она наполняет, заполняет нас до отказа, против нее нет средства.

Гренуй отставил бутыль, снял с горлышка руку, мокрую от духов, и вытер ее о подол своей куртки. Один, два шага назад, неуклюжий поклон всем телом под градом назиданий Бальдини достаточно всколыхнули воздух, чтобы распространить только что созданный аромат. Хотя Бальдини еще бушевал, и сетовал, и бранился, с каждым вдохом его выставленное напоказ бешенство находило все меньше пищи в глубине его души. Он догадывался, что побежден, отчего финал его речи смог лишь взвинтиться до пустопорожнего пафоса. И когда он умолк, он довольно долго молчал, и ему уже больше не понадобилось замечание Гренуя: «Готово». Он и так это знал.

Но несмотря на это, хотя его со всех сторон окатывал пряный запах «Амура и Психеи», он подошел к старому дубовому столу, чтобы взять пробу. Вытащил из кармана сюртука, из левого, свежий белоснежный кружевной платок, расправил его и смочил несколькими каплями, которые высосал длинной пипеткой из смесителя. Помахав платочком в протянутой руке, дабы его проветрить, он затем привычным изящным жестом провел им у себя под носом, втягивая аромат. Во время длинного, производимого толчками выдоха он вынужден был присесть, на табурет. Еще минуту назад его лицо было багровым от бешенства — теперь он вдруг побледнел как полотно.

— Невероятно, — тихо пробормотал он, — ей-богу невероятно.

— Он снова и снова прижимал платочек к носу, и принюхивался, и качал головой, и бормотал: «Невероятно». Это были «Амур и Психея», без всякого сомнения «Амур и Психея», ненавистно гениальная смесь ароматов, скопированная с такой точностью, что и сам Пелисье не смог бы отличит ее от своего продукта. «Невероятно…»

Маленький и бледный, сидел великий Бальдини на табурете и выглядел смехотворно со своим платочком в руке, который он то и дело прижимал к носу, как девица, страдающая насморком. Он просто потерял дар речи. Он даже не мог выговорить «Невероятно!», а только тихо кивал и кивал головой, неотрывно глядя на содержимое смесителя, и монотонно лепетал: «Гм, гм, гм… гм, гм, гм… гм, гм, гм…» Через некоторое время Гренуй приблизился и беззвучно как тень подошел к столу.

— Это нехорошие духи, сказал он, — они очень плохо составлены, эти духи.

— Гм, гм, гм, — сказал Бальдини, и Гренуй продолжал:

— Если вы позволите, мэтр, я сделаю их лучше. Дайте мне одну минутку, и я составлю вам из них пристойные духи!

— Гм, гм, гм, — сказал Бальдини и кивнул. Не потому что он согласился, а потому что находился в таком беспомощно апатичном состоянии, что только и мог сказать «Гм, гм, гм» и кивнуть. И он продолжал кивать, и бормотать «Гм, гм, гм», и даже не попытался вмешаться, когда Гренуй во второй раз приступил к делу, во второй раз вылил спирт из баллона в смеситель — в те духи, что уже в нем находились, во второй раз как бы наобум, не соблюдая ни порядка, ни пропорции, опрокинул в воронку содержимое флаконов. Только к концу всей процедуры — на этот раз Гренуй не встряхивал бутыль, а только осторожно покачал ее, как фужер с коньяком, возможно из уважения к чувствительности Бальдини, возможно потому, что на этот раз содержимое казалось ему более ценным, — итак, только теперь, когда уже готовая жидкость колыхалась в бутыли, Бальдини очнулся из шокового состояния и поднялся с табурета, разумеется все еще прижимая к носу платочек, словно хотел закрыться щитом от новой атаки на его душу.

— Готово, мэтр, — сказал Гренуй. — Теперь получился совсем неплохой запах.

— Да, да, хорошо, — отвечал Бальдини, отмахиваясь свободной рукой.

— Вы не хотите взять пробу? — снова прокурлыкал Гренуй. — Неужели не хотите, мэтр? Неужели не попробуете?

— Потом, сейчас я не расположен брать пробы… мне не до них. Теперь иди! Иди сюда!

И он взял подсвечник и пошел к двери, ведущей в лавку. Гренуй последовал за ним. Узким коридором они прошли к черному ходу для посыльных. Старик, шаркая, подошел к низкой дверце, откинул задвижку и открыл створку. Он отошел в сторону, чтобы выпустить мальчика.

— А теперь мне можно будет работать у вас, мэтр, можно? — спросил Гренуй, уже стоя на пороге, снова сгорбившись, снова насторожившись.

— Не знаю, — сказал Бальдини, — я подумаю об этом. Ступай!

И тогда Гренуй вдруг исчез, пропал, проглоченный темнотой. Бальдини стоял и пялился в ночь. В правой руке он держал подсвечник, в левой — платочек, как человек, у которого идет носом кровь, а чувствовал все-таки, только страх. Он быстро закрыл дверь на задвижку. Потом отнял от лица платок, сунул его в карман и через лавку вернулся в мастерскую.

Аромат был так божественно хорош, что Бальдини внезапно прослезился. Ему не надо было брать пробы, он только стоял у рабочего стола перед смесителем и дышал. Духи были великолепны. По сравнению с «Амуром и Психеей» они были как симфония по сравнению с одиноким пиликаньем скрипки. И еще чем-то большим. Бальдини прикрыл глаза, и в нем проснулись самые возвышенные воспоминания. Он увидел себя молодым человеком на прогулке по садам вечернего Неаполя: он увидел себя лежащим в объятиях чернокудрой женщины, увидел силуэт букета роз на подоконнике под порывами ночного ветра; он услышал пение вспугнутых птиц и далекую музыку из портовой таверны; он услышал совсем близко, над ухом, шепот: «Я люблю тебя» и почувствовал, как у него от наслаждения волосы встали дыбом, теперь! Теперь, сию минуту, в этот самый миг! Он открыл глаза и застонал от удовольствия. Эти духи не были духами, какие были известны до сих пор. Это был не аромат, который улучшает ваш запах, не протирание, не предмет туалета. Это была совершенно своеобразная, новая вещь, которая могла извлечь из себя целый мир, волшебный богатый мир, и вы сразу забывали все омерзительное, что было вокруг, и чувствовали себя таким богатым, таким благополучным, таким хорошим…

Вставшие дыбом волосы на голове Бальдини улеглись, и его охватило одуряющее душевное спокойствие. Он взял кожу, козловые шкурки, лежавшие на краю стола, и взял нож, и раскроил кожу. Затем уложил куски в стеклянную кювету и залил их новыми духами. Затем закрыл кювету стеклянной пластиной, перелил остаток аромата в два флакончика, наклеил на них этикетки, а на них написал название «Неаполитанская ночь». Потом погасил свет и удалился.

Наверху, за ужином, он ничего не сказал жене. Прежде всего он ничего не сказал жене о торжественно-праведном решении, которое он принял днем. Жена его тоже ничего не сказала, потому что заметила, что он повеселел, и была этим весьма довольна. Не пошел он и в Нотр-Дам благодарить Бога за силу своего характера. Ба, в этот день он впервые позабыл помолиться на ночь.

Представьте такое о кулинарии? А ?
Ну право дело – обидно когда герои оказываются в волшебном мире полном чудес – а максимум , на что хватает фантазии автора в кулинарном отношении –  это жарка на костре свежепойманного оленя или кролика. При этом подробности разделки (зачастую простыми нашими современниками – ха ха три раза) и готовки скромно умалчиваются. Как, впрочем, и вкус получившегося блюда. Хотя может в этом случаи это и к лучшему.  Поверьте на слово – свежеубойная дичь – да на открытом огне костра… Без специй и предварительного маринования..
В общем, это будет похоже на резиновую подошву. И это в лучшем случаи.  И это в волшебном-то мире  - где по фабуле возможны любые эксперименты во вкусами! Эх…

Не лучше с описанием еды и в книгах о попаданцах в далекое прошлое. Там другая крайность. Авторы просто не понимают, что еда как современное понятие, там по сути отсутствовала!  Еда даже знати была совершенно не вкусна – а ПИТАТЕЛЬНА. А главное она была строго сезонная! Изысканные яства могут наличествовать при интенсивной торговле, осуществляемой не на ярмарке, проводимой каждый год или сезон - а постоянно. О какой кулинарии может идти речь, когда 90% населения постоянно недоедает (а весной просто голодает) – а знать признаком хорошей еды полагает жирность мяса и много хлеба? Ну не понимают многие, что еда даже за последние сто лет изменилась до неузнаваемости

В общем с едой в фантастике плохо 🙁
А с каким удовольствием я почитал бы книгу о тонком гурмане, нашем современнике, попавшем в мир магии. С подробным описанием его кулинарных приключений и магических экспериментов... Эхх…

Хотя, может это было бы и не интересно подавляющему большинству людей? Судя по тому что у нас едят, и как готовят – вкус не самое важное из пяти чувств современного человека 🙁

Не обращайте внимание – это бутылка пива опустела, и моя грусть стала перерастать в черную меланхолию и мизантропию…


Винтажная мода 50-х
  1. #1 by colette31 on 25.07.2010 - 20:45

    🙂
    И после такого поста ты еще имеешь нахальство утверждать, что лишен дара писательства?;-)

    • #2 by 9x19 on 25.07.2010 - 20:56

      Вот, да. Издевается.

      • #3 by colette31 on 26.07.2010 - 02:21

        Нет, просто кокетничает:)

    • #4 by sabbaoff on 26.07.2010 - 07:02

      +500
      Интересничает — адназначна!!!

    • #5 by lena_malaa on 27.07.2010 - 08:44

      Ага, издевается, и не скрывает этого )))

  2. #6 by colette31 on 25.07.2010 - 20:45

    🙂
    И после такого поста ты еще имеешь нахальство утверждать, что лишен дара писательства?;-)

    • #7 by 9x19 on 25.07.2010 - 20:56

      Вот, да. Издевается.

      • #8 by colette31 on 26.07.2010 - 02:21

        Нет, просто кокетничает:)

    • #9 by sabbaoff on 26.07.2010 - 07:02

      +500
      Интересничает — адназначна!!!

    • #10 by lena_malaa on 27.07.2010 - 08:44

      Ага, издевается, и не скрывает этого )))

  3. #11 by colette31 on 25.07.2010 - 20:45

    🙂
    И после такого поста ты еще имеешь нахальство утверждать, что лишен дара писательства?;-)

    • #12 by 9x19 on 25.07.2010 - 20:56

      Вот, да. Издевается.

      • #13 by colette31 on 26.07.2010 - 02:21

        Нет, просто кокетничает:)

    • #14 by sabbaoff on 26.07.2010 - 07:02

      +500
      Интересничает — адназначна!!!

    • #15 by lena_malaa on 27.07.2010 - 08:44

      Ага, издевается, и не скрывает этого )))

  4. #16 by kontyk on 25.07.2010 - 20:46

    Хуйня это,не горюй.

  5. #17 by kontyk on 25.07.2010 - 20:46

    Хуйня это,не горюй.

  6. #18 by kontyk on 25.07.2010 - 20:46

    Хуйня это,не горюй.

  7. #19 by n_wiljam on 25.07.2010 - 20:50

    Вкусно, спасибо. А за буквы — могу предложить себя на должность литературного обработчика 😉 Гонорары — пополам 😉 И вопрос к знатоку железных дел — насколько сложно позолотить Глок, и как это влияет на боевые качества?

    • #20 by Szhaman on 25.07.2010 - 20:56

      Глок не лучший пистолет для этого. У него рамка пластиковая. А золотить пластмассу…

      А металлический затвор вполне себе золотят:

    • #21 by wazawai_n2 on 26.07.2010 - 13:07

      «и как это влияет на боевые качества?»

      +50 к меткости и +25 к скорострельности.

  8. #22 by n_wiljam on 25.07.2010 - 20:50

    Вкусно, спасибо. А за буквы — могу предложить себя на должность литературного обработчика 😉 Гонорары — пополам 😉 И вопрос к знатоку железных дел — насколько сложно позолотить Глок, и как это влияет на боевые качества?

    • #23 by Szhaman on 25.07.2010 - 20:56

      Глок не лучший пистолет для этого. У него рамка пластиковая. А золотить пластмассу…

      А металлический затвор вполне себе золотят:

    • #24 by wazawai_n2 on 26.07.2010 - 13:07

      «и как это влияет на боевые качества?»

      +50 к меткости и +25 к скорострельности.

  9. #25 by n_wiljam on 25.07.2010 - 20:50

    Вкусно, спасибо. А за буквы — могу предложить себя на должность литературного обработчика 😉 Гонорары — пополам 😉 И вопрос к знатоку железных дел — насколько сложно позолотить Глок, и как это влияет на боевые качества?

    • #26 by Szhaman on 25.07.2010 - 20:56

      Глок не лучший пистолет для этого. У него рамка пластиковая. А золотить пластмассу…

      А металлический затвор вполне себе золотят:

    • #27 by wazawai_n2 on 26.07.2010 - 13:07

      «и как это влияет на боевые качества?»

      +50 к меткости и +25 к скорострельности.

  10. #28 by e2k_4d_x_ussr on 25.07.2010 - 21:03

    Лукьяненко «Спектр». Не всё, но что-то из требуемого есть.

    • #29 by roler_x on 26.07.2010 - 05:42

      Угу, причём, читал я обсуждения на некоторых сайтах: многим это не понравилось «фи, кулинарная книга какая-то» 🙂

  11. #30 by e2k_4d_x_ussr on 25.07.2010 - 21:03

    Лукьяненко «Спектр». Не всё, но что-то из требуемого есть.

    • #31 by roler_x on 26.07.2010 - 05:42

      Угу, причём, читал я обсуждения на некоторых сайтах: многим это не понравилось «фи, кулинарная книга какая-то» 🙂

  12. #32 by e2k_4d_x_ussr on 25.07.2010 - 21:03

    Лукьяненко «Спектр». Не всё, но что-то из требуемого есть.

    • #33 by roler_x on 26.07.2010 - 05:42

      Угу, причём, читал я обсуждения на некоторых сайтах: многим это не понравилось «фи, кулинарная книга какая-то» 🙂

  13. #34 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:24

    -/А с каким удовольствием я почитал бы книгу о тонком гурмане, нашем современнике, попавшем в мир магии.

    с чего это в фэнтези будет интересная кулинария?
    В лучшем случае, додумаются до магического холодильника для избранных, да самонаводящихся галушек.

    а в остальном см. все то, что написано про попаданцев в прошлое

  14. #35 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:24

    -/А с каким удовольствием я почитал бы книгу о тонком гурмане, нашем современнике, попавшем в мир магии.

    с чего это в фэнтези будет интересная кулинария?
    В лучшем случае, додумаются до магического холодильника для избранных, да самонаводящихся галушек.

    а в остальном см. все то, что написано про попаданцев в прошлое

  15. #36 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:24

    -/А с каким удовольствием я почитал бы книгу о тонком гурмане, нашем современнике, попавшем в мир магии.

    с чего это в фэнтези будет интересная кулинария?
    В лучшем случае, додумаются до магического холодильника для избранных, да самонаводящихся галушек.

    а в остальном см. все то, что написано про попаданцев в прошлое

  16. #37 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:30

    кстати, уж если на кого и возлагать надежду в продвижении кулинарии, то на алхимиков, а не на магов.

    ЗЫ
    кулинарное:

    …лавр, фенхель, шафран, тимьян, чабер…

    Обедая, они неизменно заказывали суп буйабес. Ним, родина Шевалье, стоял в десятке лье от Средиземного моря, а матушка Огюста знала толк в кулинарии. Но в Ницце буйабес готовили по-особенному. Рыбный бульон томили на малом огне гораздо дольше, чем в Ниме и даже в Марселе. Перца клали с избытком, мидий и креветок не клали вовсе. Зато чесночный соус «rouille», куда следовало обмакивать поджаренные крутоны, был мягок и деликатен, как погода в августе.
    Жара, право слово, совершенно не ощущалась.
    Вспомнив, что он – должник мэтра Дюма, Огюст поклялся запомнить рецепт местного буйабеса. Останемся живы – расскажем повару-квартерону, меняющему шумовку на перо с легкостью циркового жонглера…
    Вот и повторял, чтоб не забыть.

    …кожура апельсина, лук-порей, томаты, оливковое масло…

    Олди. трилогия Алюмен

  17. #38 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:30

    кстати, уж если на кого и возлагать надежду в продвижении кулинарии, то на алхимиков, а не на магов.

    ЗЫ
    кулинарное:

    …лавр, фенхель, шафран, тимьян, чабер…

    Обедая, они неизменно заказывали суп буйабес. Ним, родина Шевалье, стоял в десятке лье от Средиземного моря, а матушка Огюста знала толк в кулинарии. Но в Ницце буйабес готовили по-особенному. Рыбный бульон томили на малом огне гораздо дольше, чем в Ниме и даже в Марселе. Перца клали с избытком, мидий и креветок не клали вовсе. Зато чесночный соус «rouille», куда следовало обмакивать поджаренные крутоны, был мягок и деликатен, как погода в августе.
    Жара, право слово, совершенно не ощущалась.
    Вспомнив, что он – должник мэтра Дюма, Огюст поклялся запомнить рецепт местного буйабеса. Останемся живы – расскажем повару-квартерону, меняющему шумовку на перо с легкостью циркового жонглера…
    Вот и повторял, чтоб не забыть.

    …кожура апельсина, лук-порей, томаты, оливковое масло…

    Олди. трилогия Алюмен

  18. #39 by govorilkin on 25.07.2010 - 21:30

    кстати, уж если на кого и возлагать надежду в продвижении кулинарии, то на алхимиков, а не на магов.

    ЗЫ
    кулинарное:

    …лавр, фенхель, шафран, тимьян, чабер…

    Обедая, они неизменно заказывали суп буйабес. Ним, родина Шевалье, стоял в десятке лье от Средиземного моря, а матушка Огюста знала толк в кулинарии. Но в Ницце буйабес готовили по-особенному. Рыбный бульон томили на малом огне гораздо дольше, чем в Ниме и даже в Марселе. Перца клали с избытком, мидий и креветок не клали вовсе. Зато чесночный соус «rouille», куда следовало обмакивать поджаренные крутоны, был мягок и деликатен, как погода в августе.
    Жара, право слово, совершенно не ощущалась.
    Вспомнив, что он – должник мэтра Дюма, Огюст поклялся запомнить рецепт местного буйабеса. Останемся живы – расскажем повару-квартерону, меняющему шумовку на перо с легкостью циркового жонглера…
    Вот и повторял, чтоб не забыть.

    …кожура апельсина, лук-порей, томаты, оливковое масло…

    Олди. трилогия Алюмен

  19. #40 by az_from_belarus on 25.07.2010 - 21:42

    Чорные мысли…

    После рекомендованного ранее Чорнага властелина…
    Величайшим достижением кулинарной революции автор решил обозначить мясорубку.
    Кстати, насчет кулинарной бедности прошлого — предполагаю, что вы немного заблуждаетесь.
    По моим наблюдениям старшее поколение еще худо-бедно различает мяса по частям тушки, а те кто помоложе об этом представления не имеют. Хуже того, нынче молодежь даже не улавливает разницу в том, на какой кормежке это мясо выросло.
    Все большую часть специй составляют не определенные виды растений, зерен и т.п., а уже готовые смеси «для курицы», «для рыбы» и т.п.
    А ведь именно это — потенциальные читатели, которые нихрена не поймут в кулинарной поэме. Им и обычную книжку у здоровой нажористой пище освоить — достижение.

  20. #41 by az_from_belarus on 25.07.2010 - 21:42

    Чорные мысли…

    После рекомендованного ранее Чорнага властелина…
    Величайшим достижением кулинарной революции автор решил обозначить мясорубку.
    Кстати, насчет кулинарной бедности прошлого — предполагаю, что вы немного заблуждаетесь.
    По моим наблюдениям старшее поколение еще худо-бедно различает мяса по частям тушки, а те кто помоложе об этом представления не имеют. Хуже того, нынче молодежь даже не улавливает разницу в том, на какой кормежке это мясо выросло.
    Все большую часть специй составляют не определенные виды растений, зерен и т.п., а уже готовые смеси «для курицы», «для рыбы» и т.п.
    А ведь именно это — потенциальные читатели, которые нихрена не поймут в кулинарной поэме. Им и обычную книжку у здоровой нажористой пище освоить — достижение.

  21. #42 by az_from_belarus on 25.07.2010 - 21:42

    Чорные мысли…

    После рекомендованного ранее Чорнага властелина…
    Величайшим достижением кулинарной революции автор решил обозначить мясорубку.
    Кстати, насчет кулинарной бедности прошлого — предполагаю, что вы немного заблуждаетесь.
    По моим наблюдениям старшее поколение еще худо-бедно различает мяса по частям тушки, а те кто помоложе об этом представления не имеют. Хуже того, нынче молодежь даже не улавливает разницу в том, на какой кормежке это мясо выросло.
    Все большую часть специй составляют не определенные виды растений, зерен и т.п., а уже готовые смеси «для курицы», «для рыбы» и т.п.
    А ведь именно это — потенциальные читатели, которые нихрена не поймут в кулинарной поэме. Им и обычную книжку у здоровой нажористой пище освоить — достижение.

  22. #43 by s0tnik on 25.07.2010 - 21:56

    Вкусно! И после этой публикации (а также еще после некоторых) ты утверждаешь, что лишен дара слова!))

  23. #44 by s0tnik on 25.07.2010 - 21:56

    Вкусно! И после этой публикации (а также еще после некоторых) ты утверждаешь, что лишен дара слова!))

  24. #45 by s0tnik on 25.07.2010 - 21:56

    Вкусно! И после этой публикации (а также еще после некоторых) ты утверждаешь, что лишен дара слова!))

  25. #46 by yoxmaster on 25.07.2010 - 22:10

    Забей, все это второстепенно

  26. #47 by yoxmaster on 25.07.2010 - 22:10

    Забей, все это второстепенно

  27. #48 by yoxmaster on 25.07.2010 - 22:10

    Забей, все это второстепенно

  28. #49 by ilja_muromec on 26.07.2010 - 03:47

    по поводу хотелок, могу посоветовать у Владимира Одоевского сказку «Импровизатор». она небольша, минут за 20 читается.

  29. #50 by ilja_muromec on 26.07.2010 - 03:47

    по поводу хотелок, могу посоветовать у Владимира Одоевского сказку «Импровизатор». она небольша, минут за 20 читается.

  30. #51 by ilja_muromec on 26.07.2010 - 03:47

    по поводу хотелок, могу посоветовать у Владимира Одоевского сказку «Импровизатор». она небольша, минут за 20 читается.

  31. #52 by ooka_san on 26.07.2010 - 04:49

    по-моему, Вы кокетничаете — у Вас замечательный дар слова, Ваши посты интересны и содержательны, а умению красиво излагать мысли (а также неординарности литературных идей) позавидовал бы иной писатель! может, плюнете на чёрные мысли, и напишете таки книжку, ту, что самому хотелось бы прочесть? я, как читатель со стажем (и, смею надеяться, вкусом), точно знаю — если тема интересна писателю, то книга будет иметь успех, сколь причудлива не была бы идея, а вот попытка написать конъюктурное нечто, как правило, создает вторичный, неудобоваримый и непопулярный продукт.

  32. #53 by ooka_san on 26.07.2010 - 04:49

    по-моему, Вы кокетничаете — у Вас замечательный дар слова, Ваши посты интересны и содержательны, а умению красиво излагать мысли (а также неординарности литературных идей) позавидовал бы иной писатель! может, плюнете на чёрные мысли, и напишете таки книжку, ту, что самому хотелось бы прочесть? я, как читатель со стажем (и, смею надеяться, вкусом), точно знаю — если тема интересна писателю, то книга будет иметь успех, сколь причудлива не была бы идея, а вот попытка написать конъюктурное нечто, как правило, создает вторичный, неудобоваримый и непопулярный продукт.

  33. #54 by ooka_san on 26.07.2010 - 04:49

    по-моему, Вы кокетничаете — у Вас замечательный дар слова, Ваши посты интересны и содержательны, а умению красиво излагать мысли (а также неординарности литературных идей) позавидовал бы иной писатель! может, плюнете на чёрные мысли, и напишете таки книжку, ту, что самому хотелось бы прочесть? я, как читатель со стажем (и, смею надеяться, вкусом), точно знаю — если тема интересна писателю, то книга будет иметь успех, сколь причудлива не была бы идея, а вот попытка написать конъюктурное нечто, как правило, создает вторичный, неудобоваримый и непопулярный продукт.

  34. #55 by _njutik_ on 26.07.2010 - 06:09

    Дааа.. Вы и правда Шаман 🙂
    .. кончилась бутылка пива, и мы вернулись из другой реальности.

  35. #56 by _njutik_ on 26.07.2010 - 06:09

    Дааа.. Вы и правда Шаман 🙂
    .. кончилась бутылка пива, и мы вернулись из другой реальности.

  36. #57 by _njutik_ on 26.07.2010 - 06:09

    Дааа.. Вы и правда Шаман 🙂
    .. кончилась бутылка пива, и мы вернулись из другой реальности.

  37. #58 by maria_gorynceva on 26.07.2010 - 08:53

    Пишите, камарад, пишите! А недовольство собственным даром слова — это нормальный удел людей, хоть сколько-то этим даром наделённых. Всегда собой довольны только бездарности, графоманы. У них всегдав сё совершенно, и сомнения собственном совершенстве не возникает.

  38. #59 by maria_gorynceva on 26.07.2010 - 08:53

    Пишите, камарад, пишите! А недовольство собственным даром слова — это нормальный удел людей, хоть сколько-то этим даром наделённых. Всегда собой довольны только бездарности, графоманы. У них всегдав сё совершенно, и сомнения собственном совершенстве не возникает.

  39. #60 by maria_gorynceva on 26.07.2010 - 08:53

    Пишите, камарад, пишите! А недовольство собственным даром слова — это нормальный удел людей, хоть сколько-то этим даром наделённых. Всегда собой довольны только бездарности, графоманы. У них всегдав сё совершенно, и сомнения собственном совершенстве не возникает.

  40. #61 by kilelen on 26.07.2010 - 13:15

    А по-моему, вы очень даже хорошо пишете. Мне нравится)
    Интересно было бы почитать ваш «вкусный роман». Может, все-таки попробуете?

  41. #62 by kilelen on 26.07.2010 - 13:15

    А по-моему, вы очень даже хорошо пишете. Мне нравится)
    Интересно было бы почитать ваш «вкусный роман». Может, все-таки попробуете?

  42. #63 by kilelen on 26.07.2010 - 13:15

    А по-моему, вы очень даже хорошо пишете. Мне нравится)
    Интересно было бы почитать ваш «вкусный роман». Может, все-таки попробуете?

  43. #64 by pin_gwin on 26.07.2010 - 15:42

    Что-то мне припомнился небольшой сюжет из романа Золя «Творчество». Голодных художников нанимали рисовать рекламные картины для харчевен, а позировавших им омаров они потом поедали, это был их гонорар.

    Производитель пива — Ваш должник.

  44. #65 by pin_gwin on 26.07.2010 - 15:42

    Что-то мне припомнился небольшой сюжет из романа Золя «Творчество». Голодных художников нанимали рисовать рекламные картины для харчевен, а позировавших им омаров они потом поедали, это был их гонорар.

    Производитель пива — Ваш должник.

  45. #66 by pin_gwin on 26.07.2010 - 15:42

    Что-то мне припомнился небольшой сюжет из романа Золя «Творчество». Голодных художников нанимали рисовать рекламные картины для харчевен, а позировавших им омаров они потом поедали, это был их гонорар.

    Производитель пива — Ваш должник.

  46. #67 by newlander on 31.07.2010 - 17:43

    Лукьяненко, «Спектр» 🙂

  47. #68 by newlander on 31.07.2010 - 17:43

    Лукьяненко, «Спектр» 🙂

  48. #69 by newlander on 31.07.2010 - 17:43

    Лукьяненко, «Спектр» 🙂

Это не обсуждается.