Молодая партизанка


"Красная кукушка" это сильно. Наследие финской войны?

  1. #1 by hydrocianid on 27.10.2010 - 09:23

    касаемо Финской/Зимней войны, может ты можешь помочь найти выступления по финскому радио Петра Соколова? http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%28%D1%84%D1%83%D1%82%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82%29

  2. #2 by hydrocianid on 27.10.2010 - 09:23

    касаемо Финской/Зимней войны, может ты можешь помочь найти выступления по финскому радио Петра Соколова? http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%28%D1%84%D1%83%D1%82%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82%29

  3. #3 by hydrocianid on 27.10.2010 - 09:23

    касаемо Финской/Зимней войны, может ты можешь помочь найти выступления по финскому радио Петра Соколова? http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%28%D1%84%D1%83%D1%82%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82%29

  4. #4 by mister_xy on 27.10.2010 - 09:26

    Кукушка с пистолетом-пилемётом для кукования очередями :))

    • #5 by navyblue on 27.10.2010 - 10:08

      Да, картина странная.

      • #6 by manul_gray on 27.10.2010 - 11:07

        Поддерживаю. В Мосинку еще поверю, но ППШ? О_о

    • #8 by amyatishkin on 27.10.2010 - 13:13

      Если бы вы читали что-нибудь про войну в Карелии, то могли бы знать, что часто «кукушкой» называли автоматчика, стреляющего из укрытия в зеленке.

      • #9 by mister_xy on 27.10.2010 - 15:40

        Что-нибудь читал. Как раз утверждалось, что «кукушки» — снайперы. Из ПП мудрено стрелять далеко и точно, так что поинтересуйтесь чем-либо кроме баек.

        • #10 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:02

          Сб. Бои в Финляндии (1941):
          «Мы отошли к опушке леса и стали наблюдать. Замечаем: пули ложатся вокруг нас. Откуда они? Вдруг падает пулеметчик. Спрашиваем:
          — Куда ранен?
          — В затылок, — отвечает наклонившийся к нему товарищ.
          Значит, стреляют с тыла. Начинаем осматривать деревья. Ветви густые, завалены снегом. Замечаю, что ветви одной из елей чуть-чуть колышатся. Всматриваюсь через прицел снайперской винтовки и вижу; «люлька», а на ней ноги в пьексах. Стреляю. С дерева падает человек. Подбегаем: белофинн с автоматом.
          Осматриваем другие деревья; на некоторых замечаем тоненькие полоски — круговые срезы коры, вглядываемся — на каждом из таких деревьев устроены «люльки», но людей нет, очевидно, эти деревья подготовлены «про запас».
          Вскоре обнаруживаем еще одного автоматчика, снимаем и его, но убитый белофинн роняет автомат, а сам не падает. Оказывается, он был привязан к дереву веревкой, охватывающей поясницу, так что, не держась руками, он мог свободно ходить по «люльке» вокруг ствола.»
          Там же:
          «Перед рассветом я лежал в одном окопе с Богоудиновым, наблюдая за противником. Морозно было в этот день, деревья в лесу потрескивали от холода. Окоп наш был вырыт за плетнем, у опушки леса, сквозь плетень мы и наблюдали за белофиннами, которые расположились метрах в трехстах от нас. Чуть рассвело, с финской стороны послышались одиночные выстрелы.
          — Ага! «кукушка» закуковала! — подумал я и стал следить. Глаза уже устали, заслезились, но я никак не мог обнаружить белофинского снайпера. Всматривался во все местные предметы на финской стороне, проверил все бугорки, кустики, заборы, за которыми мог укрыться снайпер, но ничего заметить не удалось.
          Постреливает белофинн то и дело, а откуда — не видно. Хитрая, значит, «кукушка». А наших бойцов видит хорошо; ьтолько зашевелятся они, сразу же — «жик, жик», — посылает по ним снайпер пули.
          — А может с поля, с открытого места бьет? — подумал я и сразу перевел бинокль на белое, засыпанное снегом поле.
          И только посмотрел туда, как вижу — что-то шевельнулось, точно белая кочка приподнялась на мгновение и снова опустилась, сливаясь с землей.
          — Ага, есть молодчик!
          Оказалось, снайпер, думая перехитрить нас, вырыл себе окопчик на самом что ни на есть открытом месте. Вырыл да и засел там — выглянет на мгновение и снова спрячется. Сам [152] бы его снял, да у меня обыкновенная винтовка, без оптического прибора.»
          Там же:
          «Тотчас же за рекой Сестрой части встретились с минными полями, с заминированными завалами на дорогах и лесных тропах. Вскоре затрещали очереди автоматов с вековых сосен и елей: состоялось первое знакомство с белофинскими «кукушками».»
          Действия артиллерийских подразделений в Великой Отечественной войне. Сб.1. Боевые примеры (1947):
          «При отходе батарея не приняла необходимых мер охранения и разведки: разъезды в сторону противника высланы не были, разведка пути не производилась, орудия шли на больших дистанциях, не имея возможности помочь друг другу в преодолении трудностей пути и в обороне. Завязнувшее на огневой позиции четвёртое орудие было подорвано расчётом, так как автомобиль-тягач не смог вытащить его, а другие орудия уже ушли, и их расчёты не могли оказать помощи. Когда первое орудие подходило к поляне, где был ранее расположен штаб стрелкового полка, из леса западнее дороги по нему внезапно открыла огонь группа финских автоматчиков, поддержанная ручными пулемётами.
          Орудийный расчёт сначала дрогнул, но когда командир батареи подбежал к орудию и приказал открыть огонь по автоматчикам, расчёт быстро выполнил команду и открыл огонь. Огонь финнов стал ослабевать и скоро прекратился.
          Вскоре подошли остальные два орудия, и батарея общей колонной двинулась далее.
          При подходе колонны к перекрёстку дорог она вновь была встречена огнём финских автоматчиков, укрывшихся на деревьях («кукушек»), причём были убиты два номера из расчёта головного орудия.
          Командир батареи приказал группе разведчиков, прикрываясь деревьями, прочесать ружейным огнём прилегавшую часть леса. Это заставило финнов прекратить огонь, и батарея смогла продолжать движение по заданному маршруту.»

        • #11 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:05

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 30.07.41:
          «Однако непроходимых мест на земном шаре нет, и враг, как зверь, прокрадывается — «просачивается» — повсюду. Он ходит бандами, он вылезает на дорогу, перерезает ее и по-разбойничьи уничтожает попавшихся ему на этой дороге людей, сжигает их скарб и жилье. А войсковую часть он всегда стремится взять в кольцо, задушить петлей внезапного кругового нападения, лесным пожаром создать представление о безнадежности положения. Он всего чаще хочет напасть на штаб, на обоз, на маленькую группу бойцов, цинично не брезгует госпиталями. А как только сюда подоспеют на помощь, на выручку, скрывается, убегает, оставляя на вершинах ветвистых деревьев одиноких «кукушек», которые ждут с автоматом прохожего. Я видел вчера такую «кукушку» — убитого финского офицера. Он лежал у дороги, в кювете, навзничь, вниз головой, раскинув руки, несоразмерно длинный, узкий, прямой, весь в крови, с желтым, страшным, оскаленным, окровавленным лицом.»

          Запись от 13.09.41:
          Продвигаемся вперед по-пластунски кустарником, не соединяясь. Справа чувствуем — пулеметный огонь, наиболее близкий и сильный. Решили зайти сзади и уничтожить пулеметчика. Но найти его не удалось. Опять завернули вправо, рассчитывая сомкнуться со своими, доползли до первого строения — сарайчик в лесу. Над головой тррр — очередь. Солопов вскрикнул от боли, но пересилил боль и заглушил крик, шепчет: «Братва, я ранен».
          Ему обе ноги шестью пулями перебило. Молодец, крепится. Надо помочь. Артемьев решил подползти. Только пошевелился — ему раздробило кость левой руки. Я вижу, что нас заметила «кукушка».
          «Притворитесь мертвыми!»
          Они так и сделали, несмотря на боль. Я тоже залег. Чувствую — положение критическое, понял, что от меня зависит жизнь товарищей. Враг где-то здесь, наверху, чувствую. Только довернулся — меня разрывной пулей по каске. Осколок продырявил шинель — и в спину, под кожу. Каска укатилась, пробитая. Смотрю вкось на дерево — подошва сапога, «кукушка». Не целясь, снайперской винтовкой дал сразу три выстрела. Упал вначале автомат, затем с грохотом свалился финн. Подходить к нему я не, стал, его не видно. Выждал. Стоны. Тут я поплыл канавой, по грязи, к нему, крикнул Артемьеву:
          «Брось мне штык!»
          Плыву со штыком-ножом. Фашист лежит на спине. И подлез я вплотную, и сделал прыжок — и в грудь. Фашист издал последний хрип, и тогда я разглядел свою жертву: это оказалась женщина-финка, с резкими чертами лица, лет двадцати — двадцати пяти. Забрал я автомат, диск* отрезал ремень, сунул в сапог финский нож и говорю товарищам:
          «Ползем обратно!» «

          «И я попал к начальнику боепитания уже ночью. Но и поспать не пришлось: тарахтит где-то близко «кукушка», а подкрепления — части 1025-го полка — все подходят. Как дойдут — по ним кроют. Я пригляделся по направлению пуль, где «кукушка», да еще и бойцы из случившегося тут рядом дота подсказали: по ту сторону железной дороги стояли вагоны. Я подкрался к вагонам, бросил в каждый вагон по гранате — «кукушка» замолкла. Теперь можно было и спать!..»

        • #12 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:09

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 13.09.41, рассказ другого офицера:
          «У поворота возле станции Ино, при въезде под железнодорожный мост, вижу брошенный на дороге обоз. Мы объехали его с левой стороны по движению и сразу попали под огонь противотанковой пушки из-под моста. А сверху, из вагонов, стоявших на железнодорожной насыпи, нас осыпали автоматным огнем «кукушки». Развернуться было нельзя, я вылез из кабины, встал на ступеньку, шофер дал задний ход, и мы выскочили за поворот. Я понял, что Приморское шоссе занято, железная дорога тоже и что мы прижаты к Финскому заливу со всех сторон. Еду обратно на аэродром, встречаю отступающие части 115-й дивизии и 28-го кап, узнаю, что Койвисто занят. Жители из Выборга и Койвисто вывезены морским путем{21}. Направляюсь с Борисовым и Басновым пешком на станцию Яппиля. Здесь безлюдно, ни единой живой души. Уничтожаем состав, бронебойно-зажигательными пулями поджигаем контейнер с бензином, две брошенные автомашины и выходим обратно к аэродрому, а шофер дрезины уходит в батальон — сообщить обо всем.
          Нагружаю машину продуктами, вывожу на Приморское шоссе, на котором находятся отступающие части, раздаю продукты командирам. Бойцы по три, по пять дней ничего не ели. Делаю еще два рейса и затем сжигаю склад с оставшимися продуктами — последнее здание аэродромного городка. Садимся на машину, выезжаем к железнодорожному батальону. Затем я пытаюсь объединить отступающие части для прорыва окружения, но это не удается. Тогда, выбрав на Приморском шоссе в помощь себе двух человек — пулеметчика и автоматчика, еду на машине к станции Местер-ярви. Теперь нас пятеро. Оставив шофера с машиной в полукилометре от станции, идем вчетвером на станцию. У шлагбаума — груда войскового имущества и в ней «кукушка». Другая — на противоположной стороне железнодорожного пути, под елкой, на горке. Они простреливают железнодорожный путь, по которому мелкими группами идут бойцы отступающих частей. На пути уже полно трупов — у всех в карманах дикие яблоки. Оставляю моего автоматчика, сержанта Александрова, у железнодорожной будки, он залегает возле ската колес вагона-ледника и Открывает огонь по «кукушке», засевшей в груде лома. Борисов заползает в тыл к этой «кукушке», а я с Басковым переползаю путь, чтоб взять вторую «кукушку». Оба финна нам отвечают, а Александров отвлекает их огонь на себя, стреляя по обоим, пока мы переползаем. Не доползли мы метров тридцати — финский снайпер повернулся, притулясь к дереву, обстрелял нас. Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов. Нашли в рюкзаке четыре пачки сигарет, банку консервированных бобов и две маленькие банки — вермишель с рыбой да еще черные лепешки. Я снял с пояса «финку», вынул из кобуры парабеллум, оказавшийся неисправным. Борисов уничтожил другую «кукушку», взял автомат, патроны россыпью и четыре диска.»

          • #13 by mister_xy on 27.10.2010 - 20:09

            Ну и прорвало же Вас :))))

            Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов.

            Снайпер и «автомат» (на самом деле пистолет-пулемет) — две вещи несовместные. Если упомянутые «автоматчики» — снайперы, то тогда уж и «кукушки», что ещё остаётся, раз на дерево или на вагон залез. Хотя они больше камикадзе, прикованных к пулемёту напоминают.

            • #14 by amyatishkin on 28.10.2010 - 00:57

              А что делать? Предлагать ссылку на текст в 1 мб размером?

              В данном случае имеются реальные дневниковые записи корреспондента, т.е. человека, который выдает информацию для других и выдает ее в общепринятом виде. Автор стихов основывал свой текст на такой же информации, а ваши современнные знания о терминах не имеют тут никакого применения.

  5. #15 by mister_xy on 27.10.2010 - 09:26

    Кукушка с пистолетом-пилемётом для кукования очередями :))

    • #16 by navyblue on 27.10.2010 - 10:08

      Да, картина странная.

      • #17 by manul_gray on 27.10.2010 - 11:07

        Поддерживаю. В Мосинку еще поверю, но ППШ? О_о

    • #19 by amyatishkin on 27.10.2010 - 13:13

      Если бы вы читали что-нибудь про войну в Карелии, то могли бы знать, что часто «кукушкой» называли автоматчика, стреляющего из укрытия в зеленке.

      • #20 by mister_xy on 27.10.2010 - 15:40

        Что-нибудь читал. Как раз утверждалось, что «кукушки» — снайперы. Из ПП мудрено стрелять далеко и точно, так что поинтересуйтесь чем-либо кроме баек.

        • #21 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:02

          Сб. Бои в Финляндии (1941):
          «Мы отошли к опушке леса и стали наблюдать. Замечаем: пули ложатся вокруг нас. Откуда они? Вдруг падает пулеметчик. Спрашиваем:
          — Куда ранен?
          — В затылок, — отвечает наклонившийся к нему товарищ.
          Значит, стреляют с тыла. Начинаем осматривать деревья. Ветви густые, завалены снегом. Замечаю, что ветви одной из елей чуть-чуть колышатся. Всматриваюсь через прицел снайперской винтовки и вижу; «люлька», а на ней ноги в пьексах. Стреляю. С дерева падает человек. Подбегаем: белофинн с автоматом.
          Осматриваем другие деревья; на некоторых замечаем тоненькие полоски — круговые срезы коры, вглядываемся — на каждом из таких деревьев устроены «люльки», но людей нет, очевидно, эти деревья подготовлены «про запас».
          Вскоре обнаруживаем еще одного автоматчика, снимаем и его, но убитый белофинн роняет автомат, а сам не падает. Оказывается, он был привязан к дереву веревкой, охватывающей поясницу, так что, не держась руками, он мог свободно ходить по «люльке» вокруг ствола.»
          Там же:
          «Перед рассветом я лежал в одном окопе с Богоудиновым, наблюдая за противником. Морозно было в этот день, деревья в лесу потрескивали от холода. Окоп наш был вырыт за плетнем, у опушки леса, сквозь плетень мы и наблюдали за белофиннами, которые расположились метрах в трехстах от нас. Чуть рассвело, с финской стороны послышались одиночные выстрелы.
          — Ага! «кукушка» закуковала! — подумал я и стал следить. Глаза уже устали, заслезились, но я никак не мог обнаружить белофинского снайпера. Всматривался во все местные предметы на финской стороне, проверил все бугорки, кустики, заборы, за которыми мог укрыться снайпер, но ничего заметить не удалось.
          Постреливает белофинн то и дело, а откуда — не видно. Хитрая, значит, «кукушка». А наших бойцов видит хорошо; ьтолько зашевелятся они, сразу же — «жик, жик», — посылает по ним снайпер пули.
          — А может с поля, с открытого места бьет? — подумал я и сразу перевел бинокль на белое, засыпанное снегом поле.
          И только посмотрел туда, как вижу — что-то шевельнулось, точно белая кочка приподнялась на мгновение и снова опустилась, сливаясь с землей.
          — Ага, есть молодчик!
          Оказалось, снайпер, думая перехитрить нас, вырыл себе окопчик на самом что ни на есть открытом месте. Вырыл да и засел там — выглянет на мгновение и снова спрячется. Сам [152] бы его снял, да у меня обыкновенная винтовка, без оптического прибора.»
          Там же:
          «Тотчас же за рекой Сестрой части встретились с минными полями, с заминированными завалами на дорогах и лесных тропах. Вскоре затрещали очереди автоматов с вековых сосен и елей: состоялось первое знакомство с белофинскими «кукушками».»
          Действия артиллерийских подразделений в Великой Отечественной войне. Сб.1. Боевые примеры (1947):
          «При отходе батарея не приняла необходимых мер охранения и разведки: разъезды в сторону противника высланы не были, разведка пути не производилась, орудия шли на больших дистанциях, не имея возможности помочь друг другу в преодолении трудностей пути и в обороне. Завязнувшее на огневой позиции четвёртое орудие было подорвано расчётом, так как автомобиль-тягач не смог вытащить его, а другие орудия уже ушли, и их расчёты не могли оказать помощи. Когда первое орудие подходило к поляне, где был ранее расположен штаб стрелкового полка, из леса западнее дороги по нему внезапно открыла огонь группа финских автоматчиков, поддержанная ручными пулемётами.
          Орудийный расчёт сначала дрогнул, но когда командир батареи подбежал к орудию и приказал открыть огонь по автоматчикам, расчёт быстро выполнил команду и открыл огонь. Огонь финнов стал ослабевать и скоро прекратился.
          Вскоре подошли остальные два орудия, и батарея общей колонной двинулась далее.
          При подходе колонны к перекрёстку дорог она вновь была встречена огнём финских автоматчиков, укрывшихся на деревьях («кукушек»), причём были убиты два номера из расчёта головного орудия.
          Командир батареи приказал группе разведчиков, прикрываясь деревьями, прочесать ружейным огнём прилегавшую часть леса. Это заставило финнов прекратить огонь, и батарея смогла продолжать движение по заданному маршруту.»

        • #22 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:05

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 30.07.41:
          «Однако непроходимых мест на земном шаре нет, и враг, как зверь, прокрадывается — «просачивается» — повсюду. Он ходит бандами, он вылезает на дорогу, перерезает ее и по-разбойничьи уничтожает попавшихся ему на этой дороге людей, сжигает их скарб и жилье. А войсковую часть он всегда стремится взять в кольцо, задушить петлей внезапного кругового нападения, лесным пожаром создать представление о безнадежности положения. Он всего чаще хочет напасть на штаб, на обоз, на маленькую группу бойцов, цинично не брезгует госпиталями. А как только сюда подоспеют на помощь, на выручку, скрывается, убегает, оставляя на вершинах ветвистых деревьев одиноких «кукушек», которые ждут с автоматом прохожего. Я видел вчера такую «кукушку» — убитого финского офицера. Он лежал у дороги, в кювете, навзничь, вниз головой, раскинув руки, несоразмерно длинный, узкий, прямой, весь в крови, с желтым, страшным, оскаленным, окровавленным лицом.»

          Запись от 13.09.41:
          Продвигаемся вперед по-пластунски кустарником, не соединяясь. Справа чувствуем — пулеметный огонь, наиболее близкий и сильный. Решили зайти сзади и уничтожить пулеметчика. Но найти его не удалось. Опять завернули вправо, рассчитывая сомкнуться со своими, доползли до первого строения — сарайчик в лесу. Над головой тррр — очередь. Солопов вскрикнул от боли, но пересилил боль и заглушил крик, шепчет: «Братва, я ранен».
          Ему обе ноги шестью пулями перебило. Молодец, крепится. Надо помочь. Артемьев решил подползти. Только пошевелился — ему раздробило кость левой руки. Я вижу, что нас заметила «кукушка».
          «Притворитесь мертвыми!»
          Они так и сделали, несмотря на боль. Я тоже залег. Чувствую — положение критическое, понял, что от меня зависит жизнь товарищей. Враг где-то здесь, наверху, чувствую. Только довернулся — меня разрывной пулей по каске. Осколок продырявил шинель — и в спину, под кожу. Каска укатилась, пробитая. Смотрю вкось на дерево — подошва сапога, «кукушка». Не целясь, снайперской винтовкой дал сразу три выстрела. Упал вначале автомат, затем с грохотом свалился финн. Подходить к нему я не, стал, его не видно. Выждал. Стоны. Тут я поплыл канавой, по грязи, к нему, крикнул Артемьеву:
          «Брось мне штык!»
          Плыву со штыком-ножом. Фашист лежит на спине. И подлез я вплотную, и сделал прыжок — и в грудь. Фашист издал последний хрип, и тогда я разглядел свою жертву: это оказалась женщина-финка, с резкими чертами лица, лет двадцати — двадцати пяти. Забрал я автомат, диск* отрезал ремень, сунул в сапог финский нож и говорю товарищам:
          «Ползем обратно!» «

          «И я попал к начальнику боепитания уже ночью. Но и поспать не пришлось: тарахтит где-то близко «кукушка», а подкрепления — части 1025-го полка — все подходят. Как дойдут — по ним кроют. Я пригляделся по направлению пуль, где «кукушка», да еще и бойцы из случившегося тут рядом дота подсказали: по ту сторону железной дороги стояли вагоны. Я подкрался к вагонам, бросил в каждый вагон по гранате — «кукушка» замолкла. Теперь можно было и спать!..»

        • #23 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:09

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 13.09.41, рассказ другого офицера:
          «У поворота возле станции Ино, при въезде под железнодорожный мост, вижу брошенный на дороге обоз. Мы объехали его с левой стороны по движению и сразу попали под огонь противотанковой пушки из-под моста. А сверху, из вагонов, стоявших на железнодорожной насыпи, нас осыпали автоматным огнем «кукушки». Развернуться было нельзя, я вылез из кабины, встал на ступеньку, шофер дал задний ход, и мы выскочили за поворот. Я понял, что Приморское шоссе занято, железная дорога тоже и что мы прижаты к Финскому заливу со всех сторон. Еду обратно на аэродром, встречаю отступающие части 115-й дивизии и 28-го кап, узнаю, что Койвисто занят. Жители из Выборга и Койвисто вывезены морским путем{21}. Направляюсь с Борисовым и Басновым пешком на станцию Яппиля. Здесь безлюдно, ни единой живой души. Уничтожаем состав, бронебойно-зажигательными пулями поджигаем контейнер с бензином, две брошенные автомашины и выходим обратно к аэродрому, а шофер дрезины уходит в батальон — сообщить обо всем.
          Нагружаю машину продуктами, вывожу на Приморское шоссе, на котором находятся отступающие части, раздаю продукты командирам. Бойцы по три, по пять дней ничего не ели. Делаю еще два рейса и затем сжигаю склад с оставшимися продуктами — последнее здание аэродромного городка. Садимся на машину, выезжаем к железнодорожному батальону. Затем я пытаюсь объединить отступающие части для прорыва окружения, но это не удается. Тогда, выбрав на Приморском шоссе в помощь себе двух человек — пулеметчика и автоматчика, еду на машине к станции Местер-ярви. Теперь нас пятеро. Оставив шофера с машиной в полукилометре от станции, идем вчетвером на станцию. У шлагбаума — груда войскового имущества и в ней «кукушка». Другая — на противоположной стороне железнодорожного пути, под елкой, на горке. Они простреливают железнодорожный путь, по которому мелкими группами идут бойцы отступающих частей. На пути уже полно трупов — у всех в карманах дикие яблоки. Оставляю моего автоматчика, сержанта Александрова, у железнодорожной будки, он залегает возле ската колес вагона-ледника и Открывает огонь по «кукушке», засевшей в груде лома. Борисов заползает в тыл к этой «кукушке», а я с Басковым переползаю путь, чтоб взять вторую «кукушку». Оба финна нам отвечают, а Александров отвлекает их огонь на себя, стреляя по обоим, пока мы переползаем. Не доползли мы метров тридцати — финский снайпер повернулся, притулясь к дереву, обстрелял нас. Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов. Нашли в рюкзаке четыре пачки сигарет, банку консервированных бобов и две маленькие банки — вермишель с рыбой да еще черные лепешки. Я снял с пояса «финку», вынул из кобуры парабеллум, оказавшийся неисправным. Борисов уничтожил другую «кукушку», взял автомат, патроны россыпью и четыре диска.»

          • #24 by mister_xy on 27.10.2010 - 20:09

            Ну и прорвало же Вас :))))

            Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов.

            Снайпер и «автомат» (на самом деле пистолет-пулемет) — две вещи несовместные. Если упомянутые «автоматчики» — снайперы, то тогда уж и «кукушки», что ещё остаётся, раз на дерево или на вагон залез. Хотя они больше камикадзе, прикованных к пулемёту напоминают.

            • #25 by amyatishkin on 28.10.2010 - 00:57

              А что делать? Предлагать ссылку на текст в 1 мб размером?

              В данном случае имеются реальные дневниковые записи корреспондента, т.е. человека, который выдает информацию для других и выдает ее в общепринятом виде. Автор стихов основывал свой текст на такой же информации, а ваши современнные знания о терминах не имеют тут никакого применения.

  6. #26 by mister_xy on 27.10.2010 - 09:26

    Кукушка с пистолетом-пилемётом для кукования очередями :))

    • #27 by navyblue on 27.10.2010 - 10:08

      Да, картина странная.

      • #28 by manul_gray on 27.10.2010 - 11:07

        Поддерживаю. В Мосинку еще поверю, но ППШ? О_о

    • #30 by amyatishkin on 27.10.2010 - 13:13

      Если бы вы читали что-нибудь про войну в Карелии, то могли бы знать, что часто «кукушкой» называли автоматчика, стреляющего из укрытия в зеленке.

      • #31 by mister_xy on 27.10.2010 - 15:40

        Что-нибудь читал. Как раз утверждалось, что «кукушки» — снайперы. Из ПП мудрено стрелять далеко и точно, так что поинтересуйтесь чем-либо кроме баек.

        • #32 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:02

          Сб. Бои в Финляндии (1941):
          «Мы отошли к опушке леса и стали наблюдать. Замечаем: пули ложатся вокруг нас. Откуда они? Вдруг падает пулеметчик. Спрашиваем:
          — Куда ранен?
          — В затылок, — отвечает наклонившийся к нему товарищ.
          Значит, стреляют с тыла. Начинаем осматривать деревья. Ветви густые, завалены снегом. Замечаю, что ветви одной из елей чуть-чуть колышатся. Всматриваюсь через прицел снайперской винтовки и вижу; «люлька», а на ней ноги в пьексах. Стреляю. С дерева падает человек. Подбегаем: белофинн с автоматом.
          Осматриваем другие деревья; на некоторых замечаем тоненькие полоски — круговые срезы коры, вглядываемся — на каждом из таких деревьев устроены «люльки», но людей нет, очевидно, эти деревья подготовлены «про запас».
          Вскоре обнаруживаем еще одного автоматчика, снимаем и его, но убитый белофинн роняет автомат, а сам не падает. Оказывается, он был привязан к дереву веревкой, охватывающей поясницу, так что, не держась руками, он мог свободно ходить по «люльке» вокруг ствола.»
          Там же:
          «Перед рассветом я лежал в одном окопе с Богоудиновым, наблюдая за противником. Морозно было в этот день, деревья в лесу потрескивали от холода. Окоп наш был вырыт за плетнем, у опушки леса, сквозь плетень мы и наблюдали за белофиннами, которые расположились метрах в трехстах от нас. Чуть рассвело, с финской стороны послышались одиночные выстрелы.
          — Ага! «кукушка» закуковала! — подумал я и стал следить. Глаза уже устали, заслезились, но я никак не мог обнаружить белофинского снайпера. Всматривался во все местные предметы на финской стороне, проверил все бугорки, кустики, заборы, за которыми мог укрыться снайпер, но ничего заметить не удалось.
          Постреливает белофинн то и дело, а откуда — не видно. Хитрая, значит, «кукушка». А наших бойцов видит хорошо; ьтолько зашевелятся они, сразу же — «жик, жик», — посылает по ним снайпер пули.
          — А может с поля, с открытого места бьет? — подумал я и сразу перевел бинокль на белое, засыпанное снегом поле.
          И только посмотрел туда, как вижу — что-то шевельнулось, точно белая кочка приподнялась на мгновение и снова опустилась, сливаясь с землей.
          — Ага, есть молодчик!
          Оказалось, снайпер, думая перехитрить нас, вырыл себе окопчик на самом что ни на есть открытом месте. Вырыл да и засел там — выглянет на мгновение и снова спрячется. Сам [152] бы его снял, да у меня обыкновенная винтовка, без оптического прибора.»
          Там же:
          «Тотчас же за рекой Сестрой части встретились с минными полями, с заминированными завалами на дорогах и лесных тропах. Вскоре затрещали очереди автоматов с вековых сосен и елей: состоялось первое знакомство с белофинскими «кукушками».»
          Действия артиллерийских подразделений в Великой Отечественной войне. Сб.1. Боевые примеры (1947):
          «При отходе батарея не приняла необходимых мер охранения и разведки: разъезды в сторону противника высланы не были, разведка пути не производилась, орудия шли на больших дистанциях, не имея возможности помочь друг другу в преодолении трудностей пути и в обороне. Завязнувшее на огневой позиции четвёртое орудие было подорвано расчётом, так как автомобиль-тягач не смог вытащить его, а другие орудия уже ушли, и их расчёты не могли оказать помощи. Когда первое орудие подходило к поляне, где был ранее расположен штаб стрелкового полка, из леса западнее дороги по нему внезапно открыла огонь группа финских автоматчиков, поддержанная ручными пулемётами.
          Орудийный расчёт сначала дрогнул, но когда командир батареи подбежал к орудию и приказал открыть огонь по автоматчикам, расчёт быстро выполнил команду и открыл огонь. Огонь финнов стал ослабевать и скоро прекратился.
          Вскоре подошли остальные два орудия, и батарея общей колонной двинулась далее.
          При подходе колонны к перекрёстку дорог она вновь была встречена огнём финских автоматчиков, укрывшихся на деревьях («кукушек»), причём были убиты два номера из расчёта головного орудия.
          Командир батареи приказал группе разведчиков, прикрываясь деревьями, прочесать ружейным огнём прилегавшую часть леса. Это заставило финнов прекратить огонь, и батарея смогла продолжать движение по заданному маршруту.»

        • #33 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:05

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 30.07.41:
          «Однако непроходимых мест на земном шаре нет, и враг, как зверь, прокрадывается — «просачивается» — повсюду. Он ходит бандами, он вылезает на дорогу, перерезает ее и по-разбойничьи уничтожает попавшихся ему на этой дороге людей, сжигает их скарб и жилье. А войсковую часть он всегда стремится взять в кольцо, задушить петлей внезапного кругового нападения, лесным пожаром создать представление о безнадежности положения. Он всего чаще хочет напасть на штаб, на обоз, на маленькую группу бойцов, цинично не брезгует госпиталями. А как только сюда подоспеют на помощь, на выручку, скрывается, убегает, оставляя на вершинах ветвистых деревьев одиноких «кукушек», которые ждут с автоматом прохожего. Я видел вчера такую «кукушку» — убитого финского офицера. Он лежал у дороги, в кювете, навзничь, вниз головой, раскинув руки, несоразмерно длинный, узкий, прямой, весь в крови, с желтым, страшным, оскаленным, окровавленным лицом.»

          Запись от 13.09.41:
          Продвигаемся вперед по-пластунски кустарником, не соединяясь. Справа чувствуем — пулеметный огонь, наиболее близкий и сильный. Решили зайти сзади и уничтожить пулеметчика. Но найти его не удалось. Опять завернули вправо, рассчитывая сомкнуться со своими, доползли до первого строения — сарайчик в лесу. Над головой тррр — очередь. Солопов вскрикнул от боли, но пересилил боль и заглушил крик, шепчет: «Братва, я ранен».
          Ему обе ноги шестью пулями перебило. Молодец, крепится. Надо помочь. Артемьев решил подползти. Только пошевелился — ему раздробило кость левой руки. Я вижу, что нас заметила «кукушка».
          «Притворитесь мертвыми!»
          Они так и сделали, несмотря на боль. Я тоже залег. Чувствую — положение критическое, понял, что от меня зависит жизнь товарищей. Враг где-то здесь, наверху, чувствую. Только довернулся — меня разрывной пулей по каске. Осколок продырявил шинель — и в спину, под кожу. Каска укатилась, пробитая. Смотрю вкось на дерево — подошва сапога, «кукушка». Не целясь, снайперской винтовкой дал сразу три выстрела. Упал вначале автомат, затем с грохотом свалился финн. Подходить к нему я не, стал, его не видно. Выждал. Стоны. Тут я поплыл канавой, по грязи, к нему, крикнул Артемьеву:
          «Брось мне штык!»
          Плыву со штыком-ножом. Фашист лежит на спине. И подлез я вплотную, и сделал прыжок — и в грудь. Фашист издал последний хрип, и тогда я разглядел свою жертву: это оказалась женщина-финка, с резкими чертами лица, лет двадцати — двадцати пяти. Забрал я автомат, диск* отрезал ремень, сунул в сапог финский нож и говорю товарищам:
          «Ползем обратно!» «

          «И я попал к начальнику боепитания уже ночью. Но и поспать не пришлось: тарахтит где-то близко «кукушка», а подкрепления — части 1025-го полка — все подходят. Как дойдут — по ним кроют. Я пригляделся по направлению пуль, где «кукушка», да еще и бойцы из случившегося тут рядом дота подсказали: по ту сторону железной дороги стояли вагоны. Я подкрался к вагонам, бросил в каждый вагон по гранате — «кукушка» замолкла. Теперь можно было и спать!..»

        • #34 by amyatishkin on 27.10.2010 - 17:09

          Лукницкий П.Н. Ленинград действует
          Запись от 13.09.41, рассказ другого офицера:
          «У поворота возле станции Ино, при въезде под железнодорожный мост, вижу брошенный на дороге обоз. Мы объехали его с левой стороны по движению и сразу попали под огонь противотанковой пушки из-под моста. А сверху, из вагонов, стоявших на железнодорожной насыпи, нас осыпали автоматным огнем «кукушки». Развернуться было нельзя, я вылез из кабины, встал на ступеньку, шофер дал задний ход, и мы выскочили за поворот. Я понял, что Приморское шоссе занято, железная дорога тоже и что мы прижаты к Финскому заливу со всех сторон. Еду обратно на аэродром, встречаю отступающие части 115-й дивизии и 28-го кап, узнаю, что Койвисто занят. Жители из Выборга и Койвисто вывезены морским путем{21}. Направляюсь с Борисовым и Басновым пешком на станцию Яппиля. Здесь безлюдно, ни единой живой души. Уничтожаем состав, бронебойно-зажигательными пулями поджигаем контейнер с бензином, две брошенные автомашины и выходим обратно к аэродрому, а шофер дрезины уходит в батальон — сообщить обо всем.
          Нагружаю машину продуктами, вывожу на Приморское шоссе, на котором находятся отступающие части, раздаю продукты командирам. Бойцы по три, по пять дней ничего не ели. Делаю еще два рейса и затем сжигаю склад с оставшимися продуктами — последнее здание аэродромного городка. Садимся на машину, выезжаем к железнодорожному батальону. Затем я пытаюсь объединить отступающие части для прорыва окружения, но это не удается. Тогда, выбрав на Приморском шоссе в помощь себе двух человек — пулеметчика и автоматчика, еду на машине к станции Местер-ярви. Теперь нас пятеро. Оставив шофера с машиной в полукилометре от станции, идем вчетвером на станцию. У шлагбаума — груда войскового имущества и в ней «кукушка». Другая — на противоположной стороне железнодорожного пути, под елкой, на горке. Они простреливают железнодорожный путь, по которому мелкими группами идут бойцы отступающих частей. На пути уже полно трупов — у всех в карманах дикие яблоки. Оставляю моего автоматчика, сержанта Александрова, у железнодорожной будки, он залегает возле ската колес вагона-ледника и Открывает огонь по «кукушке», засевшей в груде лома. Борисов заползает в тыл к этой «кукушке», а я с Басковым переползаю путь, чтоб взять вторую «кукушку». Оба финна нам отвечают, а Александров отвлекает их огонь на себя, стреляя по обоим, пока мы переползаем. Не доползли мы метров тридцати — финский снайпер повернулся, притулясь к дереву, обстрелял нас. Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов. Нашли в рюкзаке четыре пачки сигарет, банку консервированных бобов и две маленькие банки — вермишель с рыбой да еще черные лепешки. Я снял с пояса «финку», вынул из кобуры парабеллум, оказавшийся неисправным. Борисов уничтожил другую «кукушку», взял автомат, патроны россыпью и четыре диска.»

          • #35 by mister_xy on 27.10.2010 - 20:09

            Ну и прорвало же Вас :))))

            Тут я и Басков дали по автоматной очереди, сняли снайпера. Подошли к нему с опаской — еще в агонии был. Забрали автомат, шесть дисков и — в рюкзаке — четыреста патронов.

            Снайпер и «автомат» (на самом деле пистолет-пулемет) — две вещи несовместные. Если упомянутые «автоматчики» — снайперы, то тогда уж и «кукушки», что ещё остаётся, раз на дерево или на вагон залез. Хотя они больше камикадзе, прикованных к пулемёту напоминают.

            • #36 by amyatishkin on 28.10.2010 - 00:57

              А что делать? Предлагать ссылку на текст в 1 мб размером?

              В данном случае имеются реальные дневниковые записи корреспондента, т.е. человека, который выдает информацию для других и выдает ее в общепринятом виде. Автор стихов основывал свой текст на такой же информации, а ваши современнные знания о терминах не имеют тут никакого применения.

  7. #37 by kbakkbak on 27.10.2010 - 12:45

    «Тот покойникам родня!» — это сильно!

  8. #38 by kbakkbak on 27.10.2010 - 12:45

    «Тот покойникам родня!» — это сильно!

  9. #39 by kbakkbak on 27.10.2010 - 12:45

    «Тот покойникам родня!» — это сильно!

  10. #40 by jeykey on 27.10.2010 - 12:52

    Ну, читать журналы военного времени — всегда бодрит
    Вот, например:


    или двумя годами поздже:

    а какие там тексты…

  11. #41 by jeykey on 27.10.2010 - 12:52

    Ну, читать журналы военного времени — всегда бодрит
    Вот, например:


    или двумя годами поздже:

    а какие там тексты…

  12. #42 by jeykey on 27.10.2010 - 12:52

    Ну, читать журналы военного времени — всегда бодрит
    Вот, например:


    или двумя годами поздже:

    а какие там тексты…

  13. #43 by jurgen_m on 27.10.2010 - 17:43

    Познавательно. Впрочем, огневая засада с ПП\пулеметом как бы само собой напрашивающееся решение. Хотя… «снайпер бьет издалека и всегда наверняка» 🙂
    Если позволяет местность и условия, снайперский выстрел куда результативнее и безопаснее для самого стрелка.
    В приведенных примерах автоматчиков, которые не сменили позицию (а по ситуации — не вышли из боя как можно скорее), прижали огнем и уничтожили.

    • #44 by Анонимно on 01.11.2010 - 14:33

      дык про деревья-то…

      …неоднократно уже говорено — позиция если не самоубийственная, то очень таковую напоминающая. Еще для снайпера с его дистанцией работы — туды-сюды, но никак не для автоматчика. Отойти, позицию сменить — не получится никак.

  14. #45 by jurgen_m on 27.10.2010 - 17:43

    Познавательно. Впрочем, огневая засада с ПП\пулеметом как бы само собой напрашивающееся решение. Хотя… «снайпер бьет издалека и всегда наверняка» 🙂
    Если позволяет местность и условия, снайперский выстрел куда результативнее и безопаснее для самого стрелка.
    В приведенных примерах автоматчиков, которые не сменили позицию (а по ситуации — не вышли из боя как можно скорее), прижали огнем и уничтожили.

    • #46 by Анонимно on 01.11.2010 - 14:33

      дык про деревья-то…

      …неоднократно уже говорено — позиция если не самоубийственная, то очень таковую напоминающая. Еще для снайпера с его дистанцией работы — туды-сюды, но никак не для автоматчика. Отойти, позицию сменить — не получится никак.

  15. #47 by jurgen_m on 27.10.2010 - 17:43

    Познавательно. Впрочем, огневая засада с ПП\пулеметом как бы само собой напрашивающееся решение. Хотя… «снайпер бьет издалека и всегда наверняка» 🙂
    Если позволяет местность и условия, снайперский выстрел куда результативнее и безопаснее для самого стрелка.
    В приведенных примерах автоматчиков, которые не сменили позицию (а по ситуации — не вышли из боя как можно скорее), прижали огнем и уничтожили.

    • #48 by Анонимно on 01.11.2010 - 14:33

      дык про деревья-то…

      …неоднократно уже говорено — позиция если не самоубийственная, то очень таковую напоминающая. Еще для снайпера с его дистанцией работы — туды-сюды, но никак не для автоматчика. Отойти, позицию сменить — не получится никак.

Это не обсуждается.