Открытка и несколько пояснений


Как можно догадаться уже из самого названия, эта улица проходила у Виленского Ботанического сада

Надо сказать, судьба виленского ботанического сада, конца XIX - начала ХХ века, теснейшим образом связана с именем купца Шумана.


Иван Шуман взял в аренду территорию ботанического сада в 1871 году. Начал он с того, что разрушил стены бывшего Королевской Мельницы, и засыпал бывший канал от Виленки до мельницы (до этого территория Ботанического сада представляла по сути остров). Шуман построил ресторан, а затем строение театра ревю (в 1896 году), называемого с этого времени официально Кафе-Шантан, а в обиходе - Тингле-Тангле Шумана.

А вот как описывали публику гуляющую в саду в те времена

И. Бутвиловский. Ботанический сад в Вильне (Летняя картинка):
"....Солнце опустилось за замковую гору; в воздухе разлился аромат тополей; соловей защелкал в кусту акаций и в густой траве хором трещат кузнечики. Народу постоянно прибывает; торговый люд раньше затворяет лавки и спешит сюда. Теперь чаще слышится русский говор, нежели утром потому что днем все, что есть только в городе русскаго, преимущественно занято. Молодые евреи и еврейки, отбросив в сторону свои вековые предрассудки вместе с длиннополыми сюртуками, ермолками, уродливым женским костюмом, свободно, не стесняясь, гуляют в числе прочих в пиджаках, шиньонах и шляпках, разговаривая преимущественно по русски.
— О! здешние Евреи тонкие политики, отвечал мне один мой знакомый, из виленских старожилов, на мое замечание, что кажется, все местные евреи молодаго поколения преимущественно употребляют русский язык часто даже в разговоре между собою.
— Ваше замечание справедливо. В настоящее время они всеми силами стараются усвоить себе наш язык, точно так, как до 63-го года они старались усвоить польский язык. В то время евреи свои фамилии переделывали на польския. Какой либо Лейба Сруль превращался в Срульковскаго; Шмуйла — в Шмуйлевича. Ныньче, видя, что перевес на нашей стороне, они подделываются под наш лад: Сруль видоизменяется в Срулева; Шмуйла — в Шмуйлова и проч. В настоящее время еврейской молодежи дозволено поступать в высшия учебныя заведения; оттуда им открыто широкое поле на государственной службе. И теперь все они схватились за книги и стремятся в университеты. Дряхлые меламеды и те готовятся в университет и при их радении, усидчивости над делом (их не страшат никакия затруднения), — их усилия увенчаются полным успехом. Чрез каких либо десяток лет наша администрация захлебнется, или, лучше сказать, переполнится ими....
Толчек в бок и хлынувшая промеж нас толпа, разлучила меня с товарищем и прекратила наш интересный разговор.
Подле ресторана, вокруг столика засело пять человек странствующих немецких артистов и в воздухе раздались звуки Штраусова вальса. Стемнело; на небе зажглись миллионы звезд и контуры предметов и дерев резко выделились из темно-голубаго фона. Но вот, на востоке стало светлеть; звезды одна за другою потускнели и из за крыши ресторана выплыла полна круглолицая луна, и залила целыми потоками мягкаго, серебристаго света весь сад. Такое освещение еще более придало прелести всему окружающему. Исполинския тени дерев перебросились через реку и улеглись на замковой горе. На вершине трех-крестовой горы, у подножия крестов осененных березами, живописно сидит группа, слушая в мертвой тишине льющиеся волшебные звуки из Травиаты. По освещенным дорожкам попарно мечтают гуляющие. Под влиянием такого чуднаго вечера люди делаются великодушнее; сердце мягче и нежнее. Панна Эмилия становится снисходительнее к робкому поклоннику своих прелестей и тихо, нежно жмет ему руку. Одинокий соловей сладострастно щелкает в кусту, а из под разкинувшагося куста, с берегов Вилейки, несется страстный шопот пары.
Выдремавшийся вдоволь за день полисмен, с помятым козырьком в кепи и с тавлинкою за голенищем, энергично выпроваживает, в следствие принципа гуманности, точками в шею и за шиворот босоногих посетителей, пожелавших наслаждаться тем, что доступно избранным.
На западе догорает вечерняя заря....
— Не правда-ли, что ботанический сад хорош и своеобразен?"

  1. #1 by simonka on 17.04.2011 - 22:04

    занятно 🙂

  2. #2 by simonka on 17.04.2011 - 22:04

    занятно 🙂

  3. #3 by simonka on 17.04.2011 - 22:04

    занятно 🙂

  4. #4 by greystar_belaya on 17.04.2011 - 22:12

    Какая чудная и живая картинка прошлого! Очень вкусно написано! Марципаново! Спасибо за возможность увидеть и прочесть такую красоту.

  5. #5 by greystar_belaya on 17.04.2011 - 22:12

    Какая чудная и живая картинка прошлого! Очень вкусно написано! Марципаново! Спасибо за возможность увидеть и прочесть такую красоту.

  6. #6 by greystar_belaya on 17.04.2011 - 22:12

    Какая чудная и живая картинка прошлого! Очень вкусно написано! Марципаново! Спасибо за возможность увидеть и прочесть такую красоту.

  7. #7 by 9x19 on 18.04.2011 - 00:21

    я думал фамилия Сруль — это из области анекдотов 🙂

    «..нет такого предмета, который не мог бы стать еврейской фамилией.» (с)

    • #8 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:37

      Вообще-то Сруль — это имя.

      • #9 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:40

        У нас учитель по физкультуре был — Семен Петрович Вайсман. На самом деле он — Сруль Пейсахович. В Канаду уехал. Умер уже, наверное.

  8. #10 by 9x19 on 18.04.2011 - 00:21

    я думал фамилия Сруль — это из области анекдотов 🙂

    «..нет такого предмета, который не мог бы стать еврейской фамилией.» (с)

    • #11 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:37

      Вообще-то Сруль — это имя.

      • #12 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:40

        У нас учитель по физкультуре был — Семен Петрович Вайсман. На самом деле он — Сруль Пейсахович. В Канаду уехал. Умер уже, наверное.

  9. #13 by 9x19 on 18.04.2011 - 00:21

    я думал фамилия Сруль — это из области анекдотов 🙂

    «..нет такого предмета, который не мог бы стать еврейской фамилией.» (с)

    • #14 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:37

      Вообще-то Сруль — это имя.

      • #15 by l_matveev on 20.04.2011 - 02:40

        У нас учитель по физкультуре был — Семен Петрович Вайсман. На самом деле он — Сруль Пейсахович. В Канаду уехал. Умер уже, наверное.

Это не обсуждается.