Виленские юнкера


Было на свете такое военное училище, при звуке девиза которого мое сердце всегда замирает. "Виленец один в поле - и тот воин!" гласил девиз Виленскго юнкерского пехотного училища.


Серебряный жетон Виленского военного училища

О самом Виленском юнкерском пехотном училище я пожалуй сегодня писать не буду - это отдельная большая тема не на один пост.
Просто в связи с этим жетоном покажу еще несколько интересных фотографий.


Так носили вышепоказаный жетон

О виленцах из книги «Поля неведомой земли»:

"...Тактику читает наш батальонный командир подполковник Бутурлин. Он из того же виленского теста, из которого вылеплены и все другие училищные офицеры, спокойный, выдержанный, тщательно одетый..."

"...На углу, на повороте к училищу, мы увидели полковника Чевнова. Он стоял на краю тротуара, заложив руки за спину и посматривая на нас несколько иронически.
«Взводный, что случилось? ~ спросил он строго. - Почему нет песни? Виленцы всегда поют, при всех условиях... Песню!»

«Колеблются грозно знамена,
гремят барабаны кругом,
в коварное царство тевтона мы смело и гордо пойдем!» - грянула песня, и дух уныния испарился..."

"...в церкви отслужили молебен, священник роздал нам маленькие серебряные образки с изображением покровителей училища Святых Косьмы и Дамиана - благословение Виленского военного училища на предстоящий нам тяжелый и тернистый путь.

Волею судьбы мне только краем и мимолетно довелось коснуться этого училища.
Однако я полностью почувствовал и оценил в высокой мере суровый мужественный дух, коим оно было напитано. Училищный девиз
- «К высокому и светлому знай верный путь!» - много говорил моему сердцу. Девиз этот, в сущности, мог быть полностью отнесен ко всему тому верному и непоколебимому, что составляло основу славной и могущественной Российской Империи. Виленское военное училище, как и другие, было одним из тех гранитных камней, на которых эта Империя зиждилась.

Поэтому-то полученный мною при производстве черно-белый Училищный знак с вензелями Императоров, с изображением рыцаря на коне и училищным девизом, - я принял с благодарностью и гордостью, ибо он приобщал меня к славной когорте виленцев, немало послуживших Царю и Отечеству.

Позже, на полевом перевязочном пункте, когда снятая с меня окровавленная гимнастерка с виленским знаком чуть не была выброшена в груду кровавых отбросов, - я вспомнил об этом знаке Сестра милосердия отстегнула его и отдала мне.
Он сопровождал меня и в лазаретах, и в испытаниях гражданской войны.
Утерян он был мною уже позже, при печальных обстоятельствах.
Но память о нем и о всем том, что духовно с ним связа- но, - жива. Об этом свидетельствуют эти самые строки, в которых я постарался, хотя бы отчасти, по мере своих сил, восстановить далекие картины последнего года жизни славного Виленского военного училища.
Строки эти с братским чувством посвящаю здравствующим ныне, рассеянным по всему свету виленцам..."


Юнкер - "виленец"

Тут еще одна интересная тема - отношение военных и горожан, перед Первой Мировой

Например, А.И.Спиридович в своей книге "Записки жандарма", так описывает взаимоотношения военных и горожан

"Вообще же национальный вопрос в Вильне был злободневным явлением.
Главным являлся польский вопрос. У нас в полку запрещалось говорить по-польски; в дивизии преследовались польские бородки. Существовало процентное отношение офицеров-поляков к общему числу. Офицеры не принимались польским обществом, за что отплачивали недружелюбием к полякам вообще.
Взаимная антипатия между русскими и поляками была очень сильна. Она выявилась с особой силой тогда при постановке и открытии памятника усмирителю в Литве польского бунта генералу графу Муравьеву. Последний, как известно, принявшись за усмирение
серьезно, покончил с ним быстро и с меньшими на Литве жертвами, чем того достиг в Привислянском крае более гуманный, как говорили, граф Берг.

Постановка памятника подняла старые споры. По городу ходили слухи, что поляки взорвут памятник. Однако все обошлось благополучно. Правительство, щадя самолюбие офицеров-поляков распорядилось тогда не привлекать их на торжество открытия, что и было исполнено.


Памятник генералу графу Муравьеву в Вильне

Литовского вопроса в то время как бы не существовало. Все литовцы с некоторой гордостью называли себя поляками, поляки же Привислянского края не признавали за поляков не только литовцев, но и виленских поляков, говоря про них: "То какой он поляк, он виленский".
Польско-русская вражда не отражалась, однако, на отношениях офицеров к офицерам - полякам у себя в полку: с ними мы дружили отлично, служили они образцово и товарищами были хорошими.
Еврейский вопрос стоял во весь свой колоссальный рост, но не был так болезнен, как польский. Офицеры были окружены евреями: портной еврей, сапожник еврей, подрядчики и поставщики евреи, фактор еврей, деньги в долг дает еврей, всюду евреи, евреи и евреи, и многие весьма симпатичные. И по отношению их офицеры были настроены доброжелательно.
Религиозная рознь существовала несомненно, но тогда она не обострялась. Но перед каждой пасхой шли разговоры о том, что опять какая-то еврейка где-то скрала или пыталась скрасть какого-то христианского мальчика для надобностей своей пасхи.
Кто, где, что и как, никто не знал. И почти в каждой офицерской семье, где был ребенок мальчик, перед пасхой предупреждали денщика, чтобы он лучше смотрел за ребенком и одного его за ворота не выпускал: детей воруют. Так говорили, такова была людская молва. Кем и чем она питалась, нас тогда не интересовало; городское население этому верило, верили и мы, офицеры, верили и солдаты..."

Но это тоже отдельная тема - поэтому пока о знаках "виленцев"


А это старая версия жетона (еще без девизов)

Уже после эвакуации Виленского военного училища в Полтаву в 1915 году, был введен новый знак об окончании этого училища.


Золотой прямой равносторонний крест. Лучи креста покрыты равными продольными полосами белой и черной эмали. В центральном квадрате в золотом окладе, образующем круг, покрытый черной эмалью, наложен серебряный всадник (герб города Вильны), над которым расположены восемь золотых звездочек. На верхнем луче вензели: золотой Николая II — слева, и серебряный Александра II - справа. По гурту знака, начиная с левого луча против часовой стрелки идет надпись: «К высокому в светлому знай верный путь. Вилевецъ одинъ въ пол'Ь и тотъ воинъ»

Как вы видите этого последнего знака виленцев тоже было два варианта - после февральского бунта убрали императорские вензели.

А прекратило свое существование училище 2 января 1918 г.

, , , , ,

Это не обсуждается.